До холма я добрался без происшествий. Должен признать, что и без них пришлось изрядно попотеть. Сама возвышенность оказалась гораздо крупнее, чем показалось сразу, а дорога к ней - длиннее и не столь удобной. Густая трава скрывала множество ям и кочек, а без проводника и его сноровки, я приложил не мало усилий, чтобы не сломать ноги. А затем, когда казалось, что сил больше не осталось, пришлось отыскать резервы и потратить ещё какое-то время, чтобы обогнуть холм, не поднимаясь на поросшие густым кустарником склоны. К дороге я вышел, окончательно выбившись из сил.
Надо отдать должное, Прохор заслужил ещё один плюсик в карму — он опять оказался прав. Наезженная колея показалась из леса у самого подножия возвышенности и вновь исчезала среди деревьев спустя несколько метров. Это вселяло уверенность в его слова о моей спутнице. Я все больше убеждался в том, что Вики действительно не было на территории Пределов. Иначе он бы её почувствовал.
Солнце клонилось к горизонту, кутая окружающий мир в покрывало теней. И я решил позаботиться о ночлеге. Темнота вряд ли способна помешать мне двигаться вдоль дороги, но путешествие давало о себе знать. Ноги налились свинцовой тяжестью, ныла поясница и плечи, а внутренности терзал разъяренный голод.
Глядя на Прохора, трудно судить о здешних реалиях. Здоровяк воистину неутомим. Посмотришь на такого и поверишь, что окружающий мир, как и положено игровому, виртуален вплоть до последней молекулы. А цифровой аватар моего проводника не способен ощутить усталость по определению. Согласиться же с версией самого Прохора о вторжении Серых Пределов с последующей метаморфозой окружающей реальности в нечто совершенно новое, - по моему личному убеждению было гораздо сложней. Но стоит самому совершить марш бросок, и боль в теле не позволит больше подвергать слова здоровяка сомнениям. Усталость и голод, что может быть реальней?
Наскоро перекусив вяленым мясом и все ещё свежим хлебом, запил не хитрый ужин водой. Не удержался и хлебнул из заветной фляги глоток настойки. То ли для храбрости, то ли ради избавления от навязчивых мыслей.
Приближалась моя первая самостоятельная ночевка в новом, совершенно незнакомом мире. Хотелось верить, что алкоголю удастся вытравить из сознания переживания и прочие бесполезные терзания. Утро вечера, как известно, мудренее. И я не желал тратить ночь на споры с этой аксиомой из детских сказок. Закутался в одеяло и мгновенно провалился в глубокий сон.
Спасибо усталости, а может и целебным действиям настойки, но спалось спокойно. По сезону теплая ночь баюкала шелестом древесной листвы и дарила приятные сны. Балахон, как и во все предыдущие ночи в новом мире, своим присутствием не беспокоил. Зато снились глаза, все те же, до безумия родные.
Светло-серую, почти голубую радужную оболочку окружали длинные пушистые ресницы. Довольный прищур сменяли удивление, беспокойство и даже разочарование. Глаза темнели, наливаясь тяжестью осуждения, и светлели от искренней радости. И я светлел душой вместе с ними. Но, сон растаял, лишь только в него проникли посторонние звуки, словно его и не было.
Голоса и бряцание сбруи разбудили меня ближе к полудню. Солнце стояло высоко и лишь тень от густой листвы не позволила ему разбудить меня раньше.
Высокая трава и густой кустарник скрывали моё лежбище от посторонних глаз, но позволяли рассмотреть виновников во всей красе. Начищенные до блеска нагрудники сверкали на солнце. Всхрапывали кони. Скрипели колеса, и звенел металл. Единственным, кто не издавал ни звука, был я. Какое-то время я даже не дышал, затаившись у самой земли. Но, в конце концов вынужден был сдаться и наполнить легкие воздухом. Караван оказался слишком длинным.
За четверкой авангарда потянулись телеги. Одна, две, три… Снова пара всадников. Опять телеги… Приблизительно в центре каравана путешествовала пятерка наездников, отличавшаяся от прочих воинов.
Посредине ехали двое верховых в кольчугах. Темное матовое плетение металла, в районе сердца украшал блеск рыжей виноградной лозы, обвивающей лезвие меча на фоне каплеобразного щита. На плечах покоились в безветрии малиновые плащи. Чуть позади сёдел приторочены налучи и тулы со стрелами. У левого бедра в такт поступи животных, колебались ножны. Самые обычные на вид — кожа и дерево. В эфесах клинков тоже отсутствовали какие-либо украшения. «Хорошее оружие оно не глаз радовать должно, а руку», - вспомнил я слова Прохора в оружейной комнате. По-видимому, эти двое были солидарны со здоровяком.
Еще существенней от остальных отличалась тройка сопровождающих всадников. Они расположились треугольником вокруг центральной парочки, с вершиной в сторону арьергарда. Кожаный доспех и наручи. Черные шаровары, столь же чёрные рукава рубах выглядывали из-под нагрудников. На ремнях россыпь рукоятей метательных ножей и по длинному кинжалу с обеих сторон. Слева у передней луки седла из деревянного футляра выглядывают изгибы верхнего плеча лука и оперение стрел. Сами футляры украшают пластины рыжего металла с гравировкой. Луки этой троицы были гораздо меньше, чем у центральной парочки, но расположение наталкивало на мысли о стрельбе верхом. Бросалось в глаза и отсутствие стремян. Снабженные валиками по сторонам, седла, позволяли всадникам приподниматься над крупом ездовых животных без использования ножных упоров. Что они периодически и делали, изучая раскинувшуюся за холмом степь. Замыкали караван еще пятеро верховых. Единственным отличием от авангарда, которое мне удалось рассмотреть, были каплевидные щиты, заброшенные за спину в походной манере.
Вслед за арьергардом каравана вновь потянулись телеги. Этих было немного, и выглядели они скоромнее, чем предыдущие. Правили телегами мужики, судя по всему, не имеющие отношения к каравану, по двое, а то и по трое. Длинные рубахи и штаны из простого некрашеного сукна да лапти не оставляли сомнений. Это жители дальних деревень подгадали поездку в город с княжеским обозом.
Одна из телег вильнула, съезжая с дороги к обочине. Возница, залихватски свистнул, ткнув пальцами в рот, и привстал на передке, вглядываясь в кусты у основания холма. За кустами притаился я. Эта его непонятная проницательность, заставила меня вжаться в землю еще сильнее. Не опасайся я наделать лишнего шума, врылся бы в неё родимую с помощью кинжала по самую макушку. Но лишенная ветра округа хранила мрачную тишину. Караван исчез за поворотом вильнувшей у холма дороги, а единственная лошадь, меланхолично жевала траву, воспользовавшись передышкой.
- Ну, ты где там?
Ни дать, ни взять ещё один обладатель завидной «чуйки» нарисовался. Видеть, не видит, но уверен, что где-то за кустами кто-то есть. Ещё мгновенье, потратив на борьбу с сомнениями, я поднялся с земли. Скрутил в валик одеяло, подхватил мешок, осмотрелся — ничего ли не забыл и двинулся знакомиться. Как не крути, а караван проследовал в нужном мне направлении. И грех отказываться, проделать этот путь, сидя на телеге. Почему-то я не сомневался, что месить дорожную пыль сапогами мне придется еще не раз. Так чего зря ноги трудить?
Возница, слеповато щурясь против солнца, долго разглядывал меня, а разглядев, схватился за поводья. Я уж было приготовился к миротворческой речи. И с трудом удержался от желания рвануть вслед за готовым к бегству транспортом. Но, спустя несколько секунд ожидания, он так и не сдвинулся с места. Наверное, убедился в том, что кусты не таят в себе других двуногих сюрпризов и поводья в руках сменила увесистая дубина.
- Не спеши путник, кто таков? Откуда и куда идёшь?
Я развёл в стороны руки, демонстрируя широту добрых намерений.
- Да путник и есть. Вот из Карьерной в Град иду. Я мирный человек и зла от меня ожидать не стоит.
Остановился в нескольких шагах от телеги, позволяя вознице рассмотреть себя получше.
- Что-то я тебя не припоминаю… Бывал я в Карьерной и не раз, но тебя не видал. Из беглых чтоль?
Я не торопился с ответом. Прохор, конечно, дал мне несколько рекомендаций о том, что и как говорить любопытным туземцам. Но прикидываться каторжанином, как раз не советовал. Слишком не измотан мой вид для человека, которому пришлось, как минимум, неделю киркой размахивать, вгрызаясь в скалистую почву. Да притом ещё и на казенных харчах. А более коротких сроков подобные наказания, по словам проводника, не предусматривали. К тому же, руки мои по своему изнеженному виду ничего тяжелее ложки, отродясь, не держали.
- Путешественник я издалека, - постарался на лице изобразить смирение.
Главное не мудрить. К внешнему виду не придерешься. Голова и морда лица выбриты наголо. Ни тебе бороды, как у какого-нибудь сиятельства, ни стрижки «под горшок» как у того же возницы. Бессословная лысина. Когда-то чёрные шаровары выцвели и алчных взглядов к себе привлекать не должны. Свободная на выпуск рубаха из простого некрашеного сукна. Пояс да сапоги с невысоким голенищем из вывернутой кожи. Все ношеное, изрядно потертое и кое-где даже штопаное. Надо признать, что Прохор предлагал и другие, менее подверженные износу и более дорогие на вид вещи, но с разумными оговорками. И я был с этими его оговорками согласен. Привлекать лишнее внимание к себе не стоит.
Исходя из тех же принципов, выбирал и оружие. Несмотря на то, что здоровяк собирал меня в путь, как родного, ни в чем, не отказывая, алчный блеск моих глаз, при виде очередной изысканной побрякушки, то и дело, натыкался на суровость его рассудительности. Спорить с доводами более опытного знатока здешних реалий, я посчитал излишним, а потому целесообразность все же внесла свой вклад в мой выбор.
Необходимости нагружать себя тяжестью смертоносных железок, если ранее в руках держать ничего подобного не приходилось, не было. Я и сам это прекрасно понимал. Но голос разума и объективность аргументов, порой, уступают обыкновенной человеческой жадности. Признаюсь, трудно было игнорировать блеск драгоценных камней в рукоятях некоторых, очень привлекательных изделий. Но стараниями здоровяка мой выбор пал на длинный кинжал. Слегка изогнутое лезвие, испещренное странным рисунком. Кажется, такой орнамент соответствует булату или дамасской стали. Попробуй-ка, вспомни, когда собственное имя с трудом в памяти откопал. Прохор же на мои вопросы привычно отмалчивался. Деревянная рукоять столь удобно легла в руку, что даже невозмутимый здоровяк удовлетворенно хмыкнул, когда я, стиснув ее, сделал несколько пробных взмахов. Правда, тут же посоветовал на людях свое мастерство не демонстрировать, а то кто-нибудь может пострадать. Секунду, другую помолчал и добавил - от смеха.
По словам Прохора, не каждый образчик человеческого творчества направленного на убийство себе подобных, способен был пережить воздействие Пределов. Те, что в прах не рассыпались и по разным причинам попадали в поле зрения стражей, но не становились их личным оружием, отправлялись в оружейную комнату заставы. Вкусы — дело наживное. Сегодня кто-то с упоением машет увенчанной шипами булавой, а завтра потянет его к полуторному мечу а-ля бастарду. Нет пределов человеческой прихоти.
Да и сами стражи не вечны. Кто-то гибнет в непредсказуемой волне «прилива». Кому-то не удаётся расправиться с очередной тварью порождённой самими Пределами. Либо же с существом, проникнувшим сквозь границу из нечеловеческого мира. А кое-кто и сам уходит в Пределы и, по слухам, становится их неотъемлемой частью.
Возница осмотрел меня внимательно, словно жениха для собственной дочери выбирал.
- Ты, путник, учти. Ежели чего, стража на расправу скора. Им кто бы ты ни был, главное княжеское имущество сберечь.
- А я ни на что и не претендую, мне бы только до Града добраться, - поспешил я успокоить крестьянина.
- Ну, коли так, то сидай. Надобно караван догонять, места тут от власти далекие и лихие. Кабы чего не случилось. - Посмотрел он на заросли. - Стало быть, вчера к дороге вышел?
- Вчера, - кивнул я, - да вот устал немного. Решил заночевать, а с утра в путь.
- Встречал, может кого?
- Нет, - мотнул я головой.
- Интересно девки пляшут… Звать-то как?
- Прохором зови, - решил я пока не сильно откровенничать.
- Ну, а меня Фёдором кличут. Давай уж грузись, и караван догонять станем.
Я обрадовано швырнул на телегу мешок и запрыгнул сам. Все-таки в этой жизни мне пока что несказанно везет. Подумал и тут же через левое плечо три раза сплюнул, да по деревянному борту постучал. Ну и пусть суеверия и ересь, лишь бы не сглазить.
- Н-о-о-о, пошла родимая! - прикрикнул на лошадку мой новый знакомец.
И телега, скрипя колесами, покатилась вслед за уходящим караваном.
Первая глава:
Не время для смерти (1. Утро добрым не бывает)
Предыдущая глава:
Не время для смерти (16. Снова в путь)
Следующая глава:
Не время для смерти (18. Лучше скучно ехать, чем весело идти)
#фэнтези #литрпг #приключения