Огромный чёрный внедорожник с прицепом-кунгом, переваливаясь на крутых колдобинах, подъехал к полузаброшенному участку, огороженному, однако, солидным забором с тяжёлыми узорчатыми коваными воротами. Молодой парень, выбравшийся с заднего сиденья, подошёл к ним, вставил ключ, повернул несколько раз. Распахнул мощные створки, сделал шутливый поклон и приглашающий жест.
Автомобиль мягко вкатился в проём, сделал полукруг, остановился. Парень закрыл створки ворот и присоединился к остальным – двум девушкам и молодому человеку. Они выбрались из машины, осторожно ступая по заросшему бурьяном двору, разминая ноги после долгой езды.
Все были молоды, одеты в дорогие брендовые вещи, нарочито небрежные, стилизованные под дешёвку. Одна из девушек, высокая блондинка с красивым, но чуть усталым лицом, брезгливо подняла ногу в модельной туфельке и скривила губы:
– И что, мы теперь в этих зарослях будем тусоваться?
Вторая, брюнетка, пониже ростом и помоложе, поддержала подругу:
– В городе кабаков приличных не осталось, не?
– Осталось, до хрена осталось. Их там, как грязи. И везде любопытные хари со смартфонами и камерами на стопицот пикселей, а потом хайп в сетях, обсасывание – кто с кем обнимался, кто как колбасился и всё такое, – зло бросил водитель, красивый, широкоплечий малый, слегка, по моде, небритый, но не небрежно, а продуманно – рукой дорогого мастера, – это всякий плебс может себе позволить дорогой кабак раз в год, чтоб потом селфи выкладывать и хвастаться, а с нашим статусом мы лучше на природе отдохнём, где ни одна сволочь нас не вычислит!
– Но в этих зарослях ноги поломать можно, – жалобно всхлипнула брюнетка.
– Такие ноги, как у тебя, Ирка, ломать грех! – хохотнул Игорь, тот что был за рулём, – Ладно, ща придумаем что-нибудь. Я не думал, что тут всё так зарастёт. Давай, Витёк, пошарь вон, лопаты какие-нибудь, мётлы – там, под навесом, а я схожу в местную забегаловку, найду пару алкашей, они тут разгребут быстренько.
Игорь вернулся через минут сорок, в сопровождении троих аборигенов – таких же молодых ребят, но опустившихся, с одутловатыми лицами, мутными глазами, в грязной одежде.
– Так, орлы. Вот вам фронт работ – бурьян выкосить, убрать, оборудовать площадку – разровнять, утрамбовать. На всё про всё – не больше часа. В конце получаете по пятьсот рублей на рыло, и гоу нахрен. Уловили? Витёк, чё там с инструментом?
– Две лопаты, метла, тяпки, грабли.
– Вот и зашибись. Вперёд, пока при памяти!
– Хозяин… – робко, переминаясь с ноги на ногу, пробормотал один из «орлов», – нам бы авансик, хоть маленький, здоровье поправить, а?
– Щаз, авансик, – передразнил Игорь, – собирай вас потом. Никаких авансов. Быстро сделали, получили бабки, и хоть залейтесь. Всё, диспут окончен. Не подходит, дуйте обратно под магазин, может, кто и нальёт.
Поняв, что спорить бесполезно, алкаши принялись за работу. Девушки сидели в машине, потягивая джин-тоник и куря длинные тонкие сигареты. Парни собирали мангал, устанавливали раскладной столик, стулья.
Вскоре площадка перед старым, покосившимся домом была расчищена. Работники настороженно смотрели на Игоря – обманет, или рассчитается по полной? Парень усмехнулся, достал портмоне, отсчитал три сиреневатых бумажки, выпроводил за ворота.
– Всё, шуршите, откуда пришли, хорошего понемножку.
Вернулся во двор, критически осмотрел площадку.
– Ну что, детки, начинаем веселье? Катюха, вруби там музончик погромче, и давайте стол накрывать, а мы пока мангал поставим.
Блондинка пожала плечиками, перегнулась между сиденьями, стараясь включить магнитолу. Мощные колонки выплеснули во двор разухабистые звуки весёлой попсы.
– Эй там, на шхуне! – Игорь толкнул в бок Витька́, внимательно рассматривавшего соблазнительно выгнувшуюся в попытке дотянуться до магнитолы девушку. – Отставить разврат! Ещё не выпито, не съедено, а ты уже налево смотришь!
– Дык есть же на что посмотреть! И не только посмотреть, но и потрогать! – хохотнул Витёк.
– Потрогаем, когда время придёт. И не только потрогаем! – усмехнулся Игорь. – Значит, ты себе Катюху берёшь?
– Ага. Сладкая, должно быть, девка. А ты Ирку?
– Ну да. Разницы нет, всё равно завтра поменяемся!
– Угу. Ладно, давай угли, пора уже разжигать.
Они высыпали в мангал полмешка углей, разожгли с помощью специального баллончика, стали нанизывать мясо на шампуры.
– Эй, девчонки, а ну-ка, быстренько сообразите нам коньячишко с закусоном, а то на сухую плохо идёт!
Ира отвлеклась от болтовни и хихиканья, принесла парням выпивку и закуску, вернулась к подруге, и они продолжили накрывать стол. Еды было вдоволь – различная нарезка, сыр, оливки, салаты, икра.
Угли прогорели пламенем, стали ровно-малиновыми, источали жар. Игорь с Витьком установили шампуры, стали хлопотать над ними, поворачивать, заливать пробивающийся огонь. По одному подходили к столику, пили, закусывали. Гремела музыка, ароматный дым наполнял окрестности.
За грохотом из динамиков не сразу заметили, что за воротами, у калитки толчётся какая-то фигура, пытается привлечь их внимание. Игорь нарочито медленно выпил очередную порцию коньяка, откусил бутерброд с сыром, посидел ещё минуту, жестом показал Кате убавить громкость, повернулся к калитке.
– Ну, чего надо? – буркнул он нелюбезно.
– Здравствуйте, – пожилой мужчина в брезентовой куртке-ветровке, кепке и сапогах словно не замечал откровенного хамства молодого человека.
– И тебе не хворать, любезный, – лениво процедил Игорь.
– Я председатель местного поссовета, Елисеев Андрей Сергеевич, а вы кто?
– А мы – кони без пальто! – хохотнул Игорь.
– Этот участок принадлежит Мерцалову Олегу Анатольевичу, что вы делаете на его участке?
– Отдыхаем, не видишь? – Игорь поднялся, повернулся спиной к воротам, подошёл к кустам возле заброшенного дома, и никого не стесняясь, стал справлять малую нужду.
– Вы на него не обращайте внимания, херр председатель, – осклабился Витёк, – его папа, генерал Мерцалов, в детстве мало уделял внимания сыну, вот он и вырос таким нелюбезным!
– Значит, это сын Олега Анатольевича? Документы можно посмотреть? И, пожалуйста, сделайте музыку потише, здесь кругом люди пожилые, к шуму непривычные.
Игорь вернулся на своё место, не обращая больше внимания на пожилого председателя, залез в машину и выкрутил регулятор громкости на максимум. Мощные колонки ударили басами, заголосили. Андрей Сергеевич топтался за калиткой, пытался что-то сказать, размахивал руками, но на него никто уже не обращал внимания.
Начинало темнеть, весенний вечер становился прохладным, в соседних домах зажигались окна. Шашлык был съеден, мангал затухал.
– Ладно, девки, вы тут порядок наведите, а мы с Витьком позабавимся немного. Давай, бро, бутылки, банки, к стене дома тащи, расставляй. Потом диваны разложишь – тебе с Катюхой в машине, нам с Иркой в кунге. – Он открыл переднюю дверцу, покопался в бардачке, достал внушительный пистолет, – Счас мы тут с тобой стрельбу откроем, аборигены от страха обделаются, потом позовут местное начальство, а те побегут выяснять, кто тут такой ушлый, стрельбой занимается.
– И что? Они ментов сразу вызовут, а им открыть придётся, это тебе не старый дурак-председатель!
– Витёк, не тупи! Как только менты адрес узна́ют, тут же телефончик одного хорошего человека наберут, выслушают нужную информацию, возьмут под козырёк – с генералом Мерцаловым никто ссориться не захочет.
– Ну, это да, это так… Слушай, а на фига батя твой этот участок прикупил?
– А, ну его. Решил себе на старость дворец построить, имение в деревне. Забор с воротами отгрохал, а до дома так и не добрался – тут глухомань оказалась конкретная, народишко вокруг простой, селяне да пейзане. Хочет на меня переписать, а на хрена оно мне нужно? Ладно, давай-ка лучше делом займёмся – кто больше выбьет?
Он вскинул пистолет, выстрелил три раза – две бутылки разлетелись вдребезги. Девушки взвизгнули при звуках выстрелов.
– Давай, твоя очередь, – он передал пистолет товарищу.
Тот хотел было прицелиться в бутылки, но вдруг заметил крадущуюся вдоль забора серую кошку. Развернулся, прицелился – грохнули выстрелы. Серая тень кинулась в сторону, метнулась на дерево, растущее возле забора, и скрылась на соседнем участке.
– Эх, ты, мазила, – покачал головой Игорь.
Они ещё два раза перезарядили обойму, расстреляли все бутылки и банки, потом эта забава надоела.
– Ладно, надо и нашим красавицам время уделить, а то ночь надвигается, а девы тоскуют в одиночестве. Давайте пока суд да дело, идите в кунг, там займитесь гигиеной перед сном, чтоб потом меня не дёргать, и закрывайтесь в машине. А я тут ещё кое-какой сюрпризик местной шушере устрою – он стал вытаскивать из багажника коробки, устанавливать на участке, подальше от машины.
– Эй, бро, смотри, вон твой друг явился, – Витёк, ухмыляясь, показал на калитку, где председатель Елисеев требовательно стучал какой-то железкой по кованым воротам.
– Вот…, – Игорь грязно выругался, – ладно, ща будет ему цирк по полной программе.
Он демонстративно перезарядил пистолет, и держа его в правой руке, стал подходить к калитке.
– Что тебе, отец, неймётся? – притворно ласково спросил он. – Если бабла с нас поиметь хочешь, то хрен тебе, а не бабло! Ну?
– Я хочу, чтобы вы прекратили безобразие, и убрались отсюда. Или вели себя пристойно! Иначе я вызову полицию, и…
– Слушай, папаша, слушай меня очень внимательно, – перебил его парень, – слушай, и запоминай. Я буду делать на участке своего отца, генерала Мерцалова то, что я считаю нужным. На оружие у меня есть разрешение, и ты можешь вызывать полицию, хреницию, галактический патруль, кого угодно. Сам убедишься, что никто сюда не поедет, а если и поедет, то для того, чтобы тебя, старого дурака, научить уму-разуму не соваться не в своё дело!
– Вы нарушаете общественный порядок! Стреляете из боевого оружия!
– Стреляю, и буду стрелять, – осклабился молодой человек. Резко открыл калитку, вышел на улицу, направил свой пистолет под ноги председателю, нажал на спуск. Грохнул выстрел, возле ботинок Елисеева взвился фонтанчик пыли. Он поневоле подпрыгнул.
– Ага! Давай, папаша, попляши! – парень продолжал стрелять, заставляя пожилого человека унизительно подпрыгивать. – А теперь, пошёл вон отсюда, и не зли меня больше!
– Вы очень пожалеете об этом, Игорь Олегович, – громко сказал Елисеев, но Мерцалов-младший его не слушал. Он развернулся, зашёл на участок, показал председателю средний палец, закрыл калитку. Витёк и девушки встретили товарища аплодисментами и одобрительным свистом.
– А теперь – отставить сон. Дискотека со спецэффектами! – заорал молодой мажор. – Катька, музон на полную! Ирка, тащи коньяк! Витька, поджигай!
Бухнула музыка, в небо взвились разноцветные звёзды фейерверка, грохнула канонада. На расчищенной площадке перед старой развалюхой, за крепким забором с коваными воротами, в сполохах салюта извивались в диком танце четыре фигуры, ничего и никого не боящихся мажоров.
* * *
Утром первым проснулся Игорь. Зашёл в туалетную комнату кунга, потом достал из холодильника банку пива, вышел с ней во двор. Сделал парочку глотков, зажмурился от удовольствия, и вдруг замер в недоумении. Машина вместе с кунгом стояла на какой-то поляне, заросшей высокой, по щиколотку, травой. Не было ни замусоренного двора, ни старой халупы, ни кирпичного забора, ни кованых ворот. Соседских домов также не было.
Игорь смачно выругался, и бросился к машине, стал рвать на себя водительскую дверь, барабанить по стеклу. Оно поползло вниз, и наружу выглянуло помятое, сонное лицо Витька́.
– Ты чё барабанишь, случилось чего?
Игорь не стал вдаваться в разговоры, просунул руку вовнутрь, открыл дверцу, и буквально вытащил товарища наружу.
– Смотри, … куда ты нас ночью спьяну завёз, придурок!
– Ты чё гонишь, никуда я не ездил, у меня даже ключей нет… Ох, ни хрена себе, – он завертел головой, увидев странный пейзаж, – это что за бред?
– Так, все быстро оделись, умылись, пришли в себя. Кто-то что-то видел ночью, слышал? Может, этот старый идиот нанял какого-то местного тракториста, чтобы нас вытянули сюда?
– Не похоже, – Витёк нагнулся над передним бампером, – никаких следов троса, и даже колеи нет. Не вертолётом же нас перенесли!
– Ладно, как мы сюда попали, расследуем потом. Где мой телефон? Ирка, быстро в кунг, поищи.
Через минуту девушка прибежала назад и подала парню дорогой навороченный аппарат.
– Что за чёрт! – раздражённо тыкая в экран, буркнул Игорь. – Не ловит нихрена, нет сигнала.
– У меня тоже не ловит…
– И у меня…
– Вот падлы! Завезли в какую-то глушь, где даже сигнала нет! Ладно, я этого придурка найду потом, устрою ему бенефис. Короче, Витёк, бери дрын какой-нибудь, или топор, я с пистолетом – идём на разведку. Девки – закрыться в машине, заблокировать двери, никому не открывать. Если что – сигнальте, мы далеко отходить не будем.
Парни запихнули недовольных девушек в машину, пошли к краю поляны. Вышли на открытое пространство. Игорь присвистнул.
– Вот оно как, – пробормотал он, – низина среди холмов. Понятно, почему сигнала нет.
– И что делать будем?
– Что, что! Выбираться из этой ямы будем, вон там справа, вроде можно выехать. Выедем наверх, осмотримся, рано или поздно дорогу увидим, да и связь появится.
– А тихо-то здесь как, – заметил Витёк, – и воздух чистейший, даже там, в деревне такого нет.
– Ладно, нам воздух на фиг не нужен, нам выбираться надо из этой райской долины. Пошли к машине…
Через час внедорожник вскарабкался на холм, все четверо вышли из машины, стали осматриваться. Ира судорожно тыкала пальчиками в свой телефон – связь по-прежнему отсутствовала. С вершины холма открывался панорамный вид на окрестности, было довольно ясно и поэтому видно далеко.
В чистом, безоблачном небе парил какой-то хищник, то ли коршун, то ли ястреб. Любопытный заяц выглядывал из кустов, мелкие пичуги сновали вокруг. Но ни какой-либо дороги, ни электроопоры, ни жилья не было видно до самого горизонта.
Только мирно жужжали пчёлы, в чистом небе сияло яркое солнце, воздух пьянил чистотой и прозрачностью. И бесконечно чуждыми смотрелись на вершине холма чёрный внедорожник, белый прицеп-кунг, и четыре нелепые человеческие фигурки.
А девственная нетронутая природа равнодушно внимала всхлипываниям и грязным ругательствам тех, кому предстоит теперь выживать в этом красивом, но совершенно чуждом для них мире…
Ноябрь 2021