Дорогие читатели, недавно мы запустили серию статей о правилах престолонаследования в России, написанных специально для канала НЭБ Владимиром Креславским. Итак, часть вторая.
Отречение
После того как Николай II отрекся за себя и за своего сына от престола, императором короткое время считался его младший брат Михаил. Но и он решил принять престол только с одобрения Учредительного Собрания. Когда же такого одобрения не последовало, Михаил Александрович от русского престола тоже отрекся.
Здесь, наверное, следует сказать о том, что в соответствии с законом о престолонаследии отрекаться или кому-либо передавать престол русские правители не могли. А потому некоторые трактуют факт отречения Николая II, а за ним и Михаила Александровича как непростительный, ошибочный.
Даже бывшая фаворитка Николая II балерина Кшесинская, узнав в эмиграции о гибели царской семьи, вскричала: «Зачем он отрекся?! По крайней мере, его убили бы царем, а не гражданином советской России и полковником английской армии!»
Через год после революции почти всех Романовых последнего поколения расстреляли. Спастись удалось вдовствующей императрице Марии Федоровне, ее дочерям Ольге и Ксении, и двоюродным дядьям последнего императора – Кириллу Владимировичу и Николаю Николаевичу. Все они имели примерно равные права на престол. Однако до своей смерти в 1928 году главой Императорского дома по полному праву считалась мать последнего императора, вдова Александра III Мария Федоровна. Жила она у родственников в Копенгагене и в гибель детей и внуков не верила вплоть до смерти. Тем не менее, еще при жизни вдовствующей императрицы Кирилл Владимирович в 1922 году объявил себя блюстителем престола, а в 1924 году и императором.
Мария Федоровна в своем письме, переданном великому князю, не преминула подчеркнуть, что его действия недопустимы хотя бы потому, что еще сохраняется надежда на то, что ее дети и внуки живы. Императрица также напоминала Кириллу Владимировичу, что по закону о престолонаследии права на престол были утеряны еще его отцом, поскольку на момент свадьбы его жена не была православной.
Запрещающий указ
В свое время много шума наделала женитьба Кирилла Владимировича. Оказавшись в сентябре 1905 года в Баварии, великий князь разрушил первый брак, а затем женился на принцессе Виктории-Мелите, до того бывшей замужем за родным братом императрицы Александры Федоровны – герцогом Эрнестом Гессен-Дармштадтским. Плюс ко всему великий князь не только не запросил разрешения, но даже не поставил в известность царствующего монарха о своем браке. Естественно, что этот морганатический брак Николай II не признал, великого князя лишил прав на престол. Стоял даже вопрос о том, чтобы дети от этого брака носили не великокняжеское достоинство, а именовались князьями Кирилловскими.
Морганатические причины отлучения от престола современному человеку малопонятны. Теперь даже в славящейся своими традициями Англии наследный принц женится на разведенной. Но поведение Кирилла Владимировича во время революции сторонников монархии шокировало. Чтобы не быть голословными, приведем его заявление, опубликованное в «Биржевых ведомостях» от 14 марта 1917 года:
«Относительно прав наших, в частности и моего на престолонаследие, я, горячо любя свою Родину, всецело присоединяюсь к тем мыслям, которые выражены в акте отказа Великого Князя Михаила Александровича. Что касается до земель удельных, то по моему искреннему убеждению, единственным последствием этого означенного акта эти земли должны стать общим достоянием государства».
Что это? Кстати, заявление было сделано великим князем в марте семнадцатого. Сделал он его добровольно. Причем в подтверждение своих слов приколол на китель красный революционный бант, а ко всем встречным обращался не иначе как «товарищ».
Божий промысел?
Вообще в аргументации Кирилловичей много не понятного неискушенному человеку. Ну, например, их заявление о том, что рождение в 1917 году у Кирилла Владимировича сына является не чем иным, как знаком того, что Господь именно эту ветвь Романовых благословил на царство. И великому князю ничего не оставалось, как вопреки воле других членов семьи провозгласить себя императором.
Мы не собираемся толковать волю Божию, отметим только, что в распоряжении и других Романовых был не менее убедительный аргумент. В конце концов, им удалось выжить, значит, Провидение их для чего-то сберегло. Почему же не посчитать, что сберегло оно их для возрождения монархии? Ведь и великий князь Николай Николаевич о своих правах не забывал, но, по воспоминаниям многих, не считал возможным идти против воли вдовствующей императрицы. В эмиграции он руководил Русским общевоинским союзом (РОВС), умер в 1929 году.
Сестры последнего императора были обеспокоены благосостоянием близких и о возвращении в Россию не помышляли. Особенно досталось младшей – Ольге Александровне. После смерти матери они с мужем купили в Дании небольшую ферму, и княжна собственноручно доила коров и ухаживала за свиньями.
Вопреки бытующему мнению, почти всем Романовым пришлось в эмиграции нелегко. Великий князь Дмитрий Павлович перебивался редкими публикациями во французских газетах. А его двоюродная сестра, великая княгиня Мария Федоровна подрабатывала вышиванием в Модном доме Коко Шанель. Кстати, именно Мария Федоровна лучше других сформулировала отношение большинства Романовых к реставрации: «Императорская семья, не сумевшая уберечь свой народ от катастрофы, недостойна снисхождения». Она же, по воспоминаниям Коко Шанель, как-то сказала: «Зарабатывать деньги ручным трудом гораздо почетнее, нежели обманом».
Так почему же Кирилл Владимирович решил объявить себя императором, почему пошел на это вопреки закону? В эмигрантской литературе бытует мнение, что таким образом великий князь сосредоточил в своих руках большую часть пожертвований на восстановление монархии в России. Так это или не так, разобраться сегодня невозможно. Важнее, что нарушения Положения о членах императорской семьи множились. Сын Кирилла Владимировича, «перенявший» у него престол, Владимир Кириллович в 1948 году женился на разведенной миссис Керби, в девичестве княжне Багратион-Мухранской. Брак со всех точек зрения морганатический.
Сыновей от этого брака не было, а как мы помним, в таких случаях престол переходит ближайшему потомку по мужской линии. Но Мария Владимировна объявляется местоблюстительницей, а наследником – ее сын Георгий, родившийся от брака с немецким принцем Францем-Вильгельмом Прусским. Он иногда дает интервью, приведем отрывок из одного из них:
«Идея монархии вечна. Ее пытаются представить анахронизмом, однако с этим нельзя согласиться… В тех республиках, где стараются найти выход из кризиса, строят модели, очень напоминающие монархический строй. Но стоит ли создавать суррогаты, когда можно ввести в действие естественную, основанную на многовековой традиции систему управления?»
Трудно не согласиться, но рассуждения о достоинствах той или иной формы государственного устройства и желание восстановить права династии – две разные темы...
- Владимир Креславский