Обычная сатиричная система рассказа - как всегда - строится вокруг центральной фекальной метафоры. Ученица какого-то класса Алина (фамилии мы не знаем), жительница Евпатории, видит сон, в котором ее учительница по ее же просьбе учит свою ученицу "правильно какать". Происходит действие сна в некоем "волшебном лесу".
После длительных фекальных подробностей идет описание гастрономических предпочтений героини. Естественно, все эти прелестные описания воспринимаются теперь совершенно в ином свете - и прекрасные персики, творог, тыквенные семечки - всё будет лишь результатом потуг на волшебной полянке.
В бывшем санатории НКВД ей встречаются мальчик на танке с водяным пистолетом и толстая девочка, призывающая всех "расстрелять". Коннотации здесь очевидны.
При путешествии через пустырь героиня находит голову куклы, а потом теряет её, что как бы воплощает потерю головы.
О месте, именуемом "татарский малинник" Сорокин устами бабушки героини рассказывает прекрасную историю о татарах, которые... впрочем, не будем спойлерить. Но именно в малиннике героиня становится случайной свидетельницей изнасилования цыганки. Сцена наполнена странными метафорами, которые сложно определить. Глазастый зад, насилующий женщину; кровь; пустота, которую осознает героиня после ухода. Осознание некоей ясности всего, которая происходит внезапно из насилия, на мой взгляд, построено примитивно и не даёт читателю ничего, выглядит в итоге лишь попыткой выхода в некоторое философское поле, которое ничем в тексте до этого - кроме описания пустоты и фекальности всего саааавецкаго - не обосновано. Даже финальные аккорды из будущего, когда мы оказываем свидетелями творческого успеха героини через несколько лет, пародирующие, видимо, "хеппиэнд" и пытающиеся обыграть примитивность творческих практик проработки "травм" выглядит беспомощной попыткой впихнуть невпихуемое в ту самую пустоту, которая не только наполняет рассказ текстологически, но и фактически. Повторяемость, зацикленность героини на одних и тех же сюжетах создаёт примитивную плоскость и самой героини, и авторского метода подачи проблемы. Финальное разрешение - не кульминация, а лишь возвращение и подвывод, достаточно предсказуемый самой структурой закольцовки, когда "ружьё" действа в волшебном лесу должно было выстрелить.