, - согласился Абдулла и, достав из кармана "монблан" с золотым пером, быстро написал на листочке, вырванном из блокнота: "Я получил расписку на ваше согласие работать в пользу рейха, считая эту фиктивную работу необходимой в настоящее время в тактических целях. 71". - Такая редакция вас устроит?
Везич прочитал листок, протянутый ему Абдуллой, спрятал его в карман и попросил:
- Дайте блокнот.
- Пожалуйста.
- Я вырву два листа. На одном я напишу ваш адрес, на другом - письмо Штирлицу.
- Адрес записывать не надо. Адрес лучше запомнить. Мадрид. Главный почтамт. Почтовый ящик 2713, сеньору Серхио-Эммануэль-Мария Ласалье. О вашем письме я узнаю через три дня, где бы ни находился.
Везич быстро написал свое письмо Штирлицу и еще раз повторил вслух:
- Сеньор дон Серхио-Эммануэль-Мария Ласалье, 2713.
- Верно. Пишите мне лучше по-немецки. О погоде на Адриатике. О живописи Сезанна. Главное - письмо от вас. Это значит - вы готовы драться. Еще один вопрос...
- Пожалуйста. - И Везич взглянул на часы.
- У вас же вылет в три, - сказал Абдулла, - еще масса времени.
- Профессор Мандич уже ушел на конспиративную квартиру? - спросил Везич, поняв, что его весь день "водили" по городу люди этого маленького, надменно спокойного человека.
- Я не зря спросил вас о сочувствующих. Нет, он еще не ушел