Мистер Ундервуд внезапно стал очень спокойным. Он стоял, рассматривая Браннарта Морфейла через пенсне. Губы его иногда шевелилис

Мистер Ундервуд внезапно стал очень спокойным. Он стоял, рассматривая Браннарта Морфейла через пенсне. Губы его иногда шевелились, лицо было очень бледно, тело напряжено.

- Это твоя работа, Джерек Корнелиан! - Один из дисков перестал работать, и Браннарт Морфейл заскользил вбок вдоль потолка, стукаясь о люстры и заставляя их звенеть. - Разве можно было проделать такие неконтролируемые прыжки сквозь Время, не вызвав ужасающие вихри в мегапотоке! Посмотри, что случилось здесь. Я пришел, чтобы остановить тебя и предупредить! А-а-а!

- Ученый яростно лягнул ногой, стараясь освободиться от бархатных ламбрекенов около окна.

Тихим неустойчивым голосом мистер Гаррис разговаривал с миледи Шарлотиной, гладившей его голову.

- Всю жизнь, - рассказывал он, - меня обвиняли в том, что я публикую неправдоподобные истории. Кто теперь поверит этой?!

- Браннарт, конечно, прав, - сказал мистер Джексон, все еще стоявший, удобно прислонившись к колонне. - Только стоило ли из-за этого рисковать?

- Рисковать? - спросил Джерек, наблюдая, как миссис Ундервуд подошла к своему мужу. - Я не могу понять, почему не начинает действовать эффект?

Браннарт Морфейл опять плавал свободно, но второй диск все еще не работал. Ученый впервые заметил мистера Джексона.

- А какова ваша роль во всем этом, Лорд Джеггед? Без сомнения, что-нибудь капризно-эгоистичное?

- Мой дорогой Браннарт, уверяю вас…

- Ба! Уф!.. - Диск начал вращаться, и ученого дернуло вверх и в сторону. - Ни Джерек, ни эта женщина не должны находиться здесь, как и вы, Джеггед! Кто пойдет против Линии Времени, тот навлечет на всех нас рок!

- Рок! - пробормотал мистер Ундервуд, не сознавая, что жена трясет его за плечо.

- Гарольд, ответь мне!

Он повернул голову и нежно улыбнулся.

- Рок! - сказал он. - Я должен был понять это.

Апокалипсис! Не тревожься, моя дорогая, потому что мы будем спасены.

Он похлопал ее по руке. Она разразилась слезами.

Мистер Джексон подошел к Джереку, наблюдающему за этой сценой с тревожным интересом.

- Я думаю, что, может быть, нам следует уйти сейчас, - сказал мистер Джексон.

- Только с миссис Ундервуд, - твердо ответил Джерек.

Мистер Джексон вздохнул и пожал плечами.

- Разумеется, очень важно, чтобы вы оставались вместе. Вы - такая редкая пара…

- Редкая?

- Просто удачное выражение.

Мистер Ундервуд начал петь, безразличный к словам жены. Он пел удивительно звучным тенором:

Иисус, любимец моей души!

Позволь мне к твоей груди припасть,

Пока катятся воды,

Пока соблазны еще велики.

Спрячь меня, о мой Спаситель, спрячь!

Пока не пройдут бури жизни,

Направь в безопасную гавань,

О, прими, наконец, мою душу!

- Как мило! - закричала Железная Орхидея. - Примитивный ритуал, который помнят только гниющие города.

- Подозреваю, что это, скорее, колдовское заклинание, - сказал Епископ Касл, проявляющий особый интерес к таким древним обычаям. - Можно даже сказать, что это своего рода вызов священного призрака, - благодушно объяснил он благодушно потрясенной донне Изабелле. - Они потому называются так, что их с трудом можно разглядеть. Вы знаете, они почти прозрачны.

- Как и все мы в подобных ситуациях, - развила мысль донна Изабелла, улыбнувшись Епископу Каслу, который наклонился и поцеловал ее в губы.

- Остерегайтесь!.. - стонал Браннарт Морфейл, но все уже потеряли к нему интерес.

Латы и констебли возобновили битву.

- Должен сказать, мне нравится ваше маленькое столетие, - доверительно сообщил Герцог Королев Джереку Корнелиану. - Я понимаю теперь, почему вы прибыли сюда.

Джерек почувствовал себя польщенным, несмотря на свой обычный скепсис по поводу вкуса Герцога.

- Благодарю вас, дорогой Герцог. Но, разумеется, оно не мое.

- Как бы там ни было, именно вы открыли его, и мне хотелось бы посетить его снова. Все места похожи на это?

- О нет, здесь гораздо разнообразнее.

Джерек говорил несколько неопределенно, его взгляд не отрывался от мистера и миссис Ундервуд.

Миссис Ундервуд, все еще плача, держала руку мужа и подпевала ему:

Прикрой мою беззащитную голову

Тенью своего крыла…