Разместив Джерека Корнелиана и миссис Ундервуд в своих апартаментах на Блумсбери, мистер Гаррис ушел, сказав, что вернется как

Разместив Джерека Корнелиана и миссис Ундервуд в своих апартаментах на Блумсбери, мистер Гаррис ушел, сказав, что вернется как можно скорее и что они могут располагаться поудобнее. Миссис Ундервуд, кажется, не совсем одобрила комнаты мистера Гарриса, но Джерек нашел их исключительно приятными. На стенах висели портреты привлекательных молодых людей, окна занавешивали толстые бархатные шторы, на полу лежали пушистые турецкие ковры. Имелись также фарфоровые статуэтки и масса нефритовых и янтарных украшений. Проглядев книги, Джерек нашел множество элегантных рисунков в манере, какой он раньше не встречал, и показал их миссис Ундервуд, надеясь, что они развлекут ее, но она резко захлопнула книгу, отказавшись объяснить, почему не хочет смотреть на картинки. Он был разочарован, так как хотел помочь ей приятно провести время, разглядывая рисунки. Джерек, порывшись, наткнулся на другие книги - с желтыми бумажными обложками и без картинок - и протянул ей одну из них.

- Возможно, вы захотите почитать эту?

- Она на французском, - сказала она.

- Она вам тоже не нравится?

- Книга на французском языке. - Миссис Ундервуд заглянула в спальню, посмотрев на широкую постель с дорогими покрывалами. - Это место воняет развратом. Хоть мистер Гаррис и помог нам, я не одобряю его мораль. Не сомневаюсь, для какой цели ему нужны эти комнаты.

- Цели? Он не живет в них?

- Живет? О да. Без сомнения, полной жизнью. Но, подозреваю, это не то место, где он принимает респектабельных друзей. - Она подошла к окну и, распахнув его, добавила: - Если они у него есть. Интересно, сколько нам придется сидеть здесь?

- Пока мистер Гаррис не поговорит с людьми, которых он знает, и не запишет нашу историю, - сказал Джерек, повторяя слова мистера Гарриса. - Эти апартаменты дают сильное ощущение безопасности, миссис Ундервуд. Вам так не кажется?

- Они и были задуманы, чтобы избежать внимания широкой публики, - ответила она и, фыркнув, уставилась в высокое зеркало в позолоченной раме и попыталась, как делала раньше, поправить свои волосы.

- Вы не устали? - Джерек прошел в спальню. - Здесь можно лечь и поспать.

- Конечно, можно, - ответила она резко. - Подозреваю, здесь, как правило, чаще лежат, чем стоят. Везде модное искусство, лиловые плюмажи и благовония. Здесь мистер Гаррис принимает своих актрис.

- А, - сказал Джерек, отказавшись от попыток понять ее, и задумался.

Он уловил, что с комнатами что-то не в порядке, и хотел, чтобы миссис Ундервуд могла закончить его “моральное образование”, тогда он тоже мог бы наслаждаться фырканьем и поджиманием губ, так как не было сомнений, что она получает от такой деятельности определенное удовольствие: ее щеки покраснели, глаза блестели.

- Актрисы? - переспросил Джерек.

- Так называемые.

- Здесь, кажется, нет еды, - сказал он, - но есть много бутылок. Не хотите чего-нибудь выпить?

- Нет, благодарю вас, мистер Корнелиан. Разве только там есть минеральная вода.

- Вы лучше посмотрите сами, миссис Ундервуд. Я не знаю, которая здесь что содержит.

Она, поколебавшись, вошла в спальню и осмотрела обширную коллекцию в маленьком буфете около стены.

- Мистер Гаррис, кажется, питает отвращение к минеральной воде, - заключила она и вздрогнула, так как раздался стук во входную дверь. - Кто это может быть?

- Мистер Гаррис вернулся раньше, чем ожидалось?

- Возможно. Откройте дверь, мистер Корнелиан, но будьте осторожны. Я не доверяю полностью вашему другу-журналисту.