машину около дома Ивана Кречмера, работавшего в "Интерконтиненталь турист-биро". - Он мне не поверил, и его можно понять. Я не так говорил. С ними надо говорить по-иному. Я должен был сказать, что для продолжения борьбы сейчас надо затаиться и уйти в подполье. Тогда бы он поверил. А я говорил с ним как с самим собой. Чем больше добра мы хотим сделать другому, тем больше мы стараемся отдавать ему свои мысли и этим приносим зло, ибо каждый человек живет по-своему".
Из "Интерконтиненталь турист-биро" Везич поехал к Ладе.
- Вот, - сказал он, положив на стол билеты, - в три часа ночи мы улетаем. Собирай чемоданы. Только самое необходимое. Я съезжу к приятелю и вернусь.
- У тебя нет приятелей, - сказала Лада. - У тебя никого нет, Петар. Не езди.
Он посадил ее рядом с собой.
- Давай поскандалим, а? Мы теперь муж и жена, и нам необходимо периодически скандалить. Иначе будет какая-то чертовщина, а не жизнь. Давай, Ладица?
Она улыбнулась, и круглые глаза ее показ