Его люди усмехнулись. Торстенссон всегда произносил леденящие кровь угрозы на поле боя. И никогда не приводил их в исполнение. Да и необходимости в этом не было. Его люди снова вошли в ритм и уже достигли темпа "раунд - каждые шесть минут", который считался максимальным в этот день. Конечно, они не могли продолжать в том же духе вечно. Проблема была не в них, а в орудиях. Пушки стреляли уже три часа. Каждая из них выпустила около тридцати снарядов. Еще через десять выстрелов, при таком темпе стрельбы, пушки так раскалятся, что им придется сидеть без дела. По крайней мере, на час, чтобы стволы достаточно остыли для безопасного использования. "Пусть эти чертовы штуки расплавятся!" - прорычал Торстенссон. Он швырнул свою шляпу в сторону терций Тилли. "Я хочу, чтобы эти битвы были разбиты! Разбиты на куски, слышите?" Ухмылки исчезли с лиц его артиллеристов. Они знали, что Торстенссон сейчас абсолютно серьезен. Если понадобится, он заставит орудия стрелять до упора. Артиллеристы вспотели от