Но и это было иллюзией

Но и это было иллюзией. Ледник должен был сойти под обстрелом, с которым он никогда прежде не сталкивался. В тот день на поле боя находилась лучшая в мире артиллерия под руководством лучшего в мире артиллерийского командира. Торстенссон не нуждался в приказах. Его король даже не потрудился прислать курьера. Молодой артиллерийский генерал, как только увидел, что Густав отправил людей Хепберна и Витцтума на подкрепление Хорну, сразу понял, что будет дальше. При всей стратегической осторожности шведского короля, он был неизменно смел на поле боя. Торстенссон знал, что надвигается контратака, и его задачей было заранее разбить терциев. Бить их, оглушать, пускать им кровь. Как пикадор на арене, он должен был ослабить зверя для матадора.

"Повернуть ружья!" - прорычал он. Торстенссон, как всегда в бою, помчался на передовую. Похоже, это был день для срывания шляп. Он сорвал с головы свою собственную и начал ею размахивать.

"Повернуть ружья!" Второй рев заставил его поперхнуться. Тем летом в этом районе была засуха, и равнины были сухими. Пыль, поднятая тысячами лошадей, застряла у него в горле. Используя свою шляпу как указку, Торстенсон беззвучно подчеркнул свою команду.

Все его артиллеристы были ветеранами. Сразу же, похрюкивая от напряжения на рычажных шипах, они начали поворачивать полевые орудия, чтобы вести анфиладный огонь по переправляющимся перед ними терциалам.