Ты стоишь в идеальном пространстве, вокруг бесконечность.
Необозримое небо на горизонте сшивается с безграничной травой, вся эта бескрайность залита солнцем и оно льётся через край.
От неё нельзя зажмуриться, она и снаружи и внутри. Ты растворён в ней настолько, что любой гомеопат обзавидуется.
Здесь, в Аргентине, в Патагонии, тебя пронизывают запахи. Тягучие, яркие запахи, они тут есть всего. У травы, у нетронутой земли, у солнечных зайчиков, у ветра и даже есть свой аромат у безбрежного простора. Так сильно пахнет только в детстве, когда чувства острее языка и кончиков подсохшей травы. Запах проникает в тебя практически насильно, кажется, даже на выдохе ты делаешь глоток этого густого аромата.
В этом виноват, конечно, ветер. От сильного Патагонского ветра невозможно спрятаться, потому что ты единственное, на сколько хватает глаз, вертикальное существо. Локальный пуп земли. Нет ни деревца, ни холмика, зеркально гладкая равнина. Поэтому всё внимание ветра достаётся тебе.
Пампасы. Пам-па-сы. От слова веет всеми детскими грёзами сразу. Пампа - прерия - бизоны - индейцы - сокровища - пираты - шторм - бочка с ромом - попугай - джунгли - водопад - хижина - вулкан - лагуна - парус - бригантина - киты - гарпун - кораллы - лианы - антилопы - пампасы.
Вроде простое слово говоришь. Пампасы. А из глубины уже поднимается бесконечная волна твоих мечтаний о странствиях, твои сокровенные воспоминания из всех любимых книг.
Я же даже помню в каком месте страницы был абзац про пампу. Тогда, в детстве, это представлялось настолько всамомделишно, что в памяти фиксировалось всё.
Я помню текстуру бумаги этой самой страницы про Патагонию. Книжки были старше меня в разы, по ним еще папа мечтал, там бумага уже желтая, я вспоминаю её и понимаю, так выглядит страничка, которую несколько сотен раз переворачивали.
Зачитываться - не подходящее слово. Я туда нырял.
Как я сюда попал? Меня накрыло в секунду. Мы ехали от пингвинов и вдруг я из-за поворота увидел это пространство. Я не помню, как я затормозил - говорят резко, педаль тормоза в пол и рванул из машины. Даже не помню, как увидел это пространство, кажется, мозг среагировал сам, а потом, включившись, осознал себя стоящим посреди этой необозримой бесконечности.
Больше неё в тот момент были только океаны моих детских воспоминаний.
Это трансовое состояние, когда ты видишь сразу несколько реальностей, ты находишься в мешанине измерений. Да и не ты это. Тебя нет, каждое чувство живет отдельно. Даже осязание. Через кроссовки чувствуешь, что трава очень мягкая, но колкая. Помните такое, да? И ноги чувствуют дрожь земли от топота огромного стада бизонов и зебр. Уши слышат как трубят слоны и и грохочет тропический ливень, что уж только этот чертов патагонский ветер не принесёт с собой.
Этот водоворот ощущений не оглушает, не рвет на куски, он маленькими искорками отрывает от тебя все, что за эти десятилетия наслаивалось и оставляет там маленького счастливого мальчика, который открыл глаза и оказался внутри своей мечты, он ведь и закрывал глаза в надежде, что откроет их и окажется на краю земли, где есть только он, бесконечность и веселый ветер…