переходного типа

Типы коммунистов слишком откровенно заимствованы в исторических фильмах, таких как «Дворец и крепость»125 и другие. У коммуниста очень «одухотворенное» лицо, длинные волосы, расстегнутый воротник, конечно — кожаная тужурка (это — в условиях белого зажигания).

В типаже революционеров соблюден принцип «красивости» в очень условном понимании (вспомним надоевшие физиономии экранных «душечек» — Хайри126, Фрелиха127 и др.). Глаза героям сделаны «страстные», очевидно ради плохо усвоенных требований фотогении.

Если, характеризуя положительных героев фильма, соблюден известный детский принцип: «хорошие герои должны быть красивы», но с меньшей последовательностью претворяется в жизнь и другая половина этого принципа: «плохие» герои должны быть последовательно жестокие, некрасивые и в беде слишком быстро растеряться и, теряя всю свою предыдущую мощь и жестокость, становиться объектами для насмешки. Например, напомним знаменитого генерала из «Слесаря ​​канцлера», спасающегося от опасности — на дереве.

В этом pendant напомним Махно в сумке (Госкинпром Грузии), толстого унтера из «Укразии» и нам станет понятно, что нужно добавить к вышеприведенной характеристике агитки.

Негативных героев в агитке преподносится в основном беспомощных и карикатурных. Эта извечная концепция имеет весьма серьезный недостаток (не говоря уже о ее жизненной неправдивости): зритель, воспитанный на фильмах такого типа, легко привыкает к славному лозунгу «закидываем шапками», из чего возникают вполне негативные последствия.

Мы остановились на самых выразительных фактах фильма переходного типа. К этому нужно также иметь в виду, что кино по объективным причинам (невкладываемость кинопроизводства, зависимость фильма от: 1) актеров, 2) аппаратуры, 3) сценария, 4) ателье и т.д. так быстро советоваться, как, скажем, литература, что в конце концов — с технической стороны — зависит от одного человека.

Долгий путь лежал украинскому кино до настоящих советских фильмов. На этом пути были и окольные пути, как неудачный (по остроумному выражению — «спартаченый») «Спартак»128, опереточный «Тарас Трясило», и удачные фильмы, как «Николай Джеря» (первая действительно-украинская осанка), техническо-культурный, но вполне импортный фильм «Гамбург», наконец первая удачная попытка советского фильма «Сумка дипкурьера»129 Ол. Довженко.

И вот сегодня мы имеем два фильма ВУФКУ — «Проданный аппетит» и «Звенигору», позволяющие уже писать о действительно изобретенных формах советского кино. Нам пришлось видеть эти фильмы на общественных просмотрах, в невыгодных условиях (плохое музыкальное сопровождение, темный экран), поэтому трудно анализировать, например, освещение фильма. Но в то время, когда пишется эти строки, оба фильма еще не выпущены на рынок.