поверхностно

«Он» — красавиц, весьма «добродетельный», но часто более низкого социального положения или происхождения. Представленный в стиле «золушки» мужского рода, этот положительный герой часто воплощал известную мещанскую мораль – «счастье не в деньгах». Этому типу на 100% соответствует положительный герой фильма «Помещик»123, сладенький герой в какой-то белой блузке, сын огородника, который, по-видимому, должен олицетворять пролетариат (??).

«Вор» — всегда «перекормленный аристократ», как у Веры Холодной, так и в таких фильмах, как «Помещик», «Камергер его величества».

"Она". Кто не знает этого типа, с двумя дифференциациями: героиня «герл» и героиня «вамп» (т.е.: прекраснодушная, по большей части обиженная девушка, или наоборот, коварное лицо вроде графини из «Слесаря ​​и канцлера»)?

И в конце концов «благополучные» папаша или мамаша, с какими-то высшими идеалами — все равно или с нравственными, или с персонифицированными в портрете Маркса («Сл. и к.»).

Действие не выходит по большей части за пределы «красивых» павильонов. Если и приходится подавать эпизоды где-нибудь на фронте — метафизических воинов одеваются в слишком красивые униформы, но абсолютно условные, нежизненные. Представьте себе, например, настоящих солдат-красноармейцев с широкой биндой вроде орденских лент через весь мундир. («Сл. и к.»).

Личная драма действенных лиц остается в этих фильмах. Стержнем сюжета остается любовная история. Старая диспозиция

«Он» – искренний человек. «Она» — честная женщина,

"Он" - подлец, "Она" - "вамп",

И устои морали – папа – мама, остается та же. Разве только что «он» вместо

честного студента становится не менее честным революционером по курсистке становится то ли идеализированной работницей, то ли революционеркой (эти качества оказываются по большей части в надписях). «Негодяй» и «вамп» не претерпевают почти никаких изменений: старый опыт негативных кино-типов с успехом используется для новых фильмов — разве что негодяю приходится демонстрировать свои качества где-то на собрании капиталистов.

Принцип фильма типа «Слесаря ​​и канцлера» можно определить в целом, как перенос невтральной сюжетной схемы со штампованными типами к новым, поверхностно усвоенным, условиям. Не зря же этот фильм представлен вне места и времени: мол кино-искусство еще не может быть ре- алистическое. Киноглаз еще не разобрался в явлениях современной жизни. фильмы этого типа выдержаны в последовательной форме агитки, которую можно определить так: коллизия действенных лиц» персонифицируют два контрастных социально-политических течения в современной жизни, построенные в основном на личных качествах действующих лиц и развязаны победой героев агитки.