В комнату вошел хмурый мальчишка, ковыряя в зубах травинкой. — Беги за наемным экипажем! — распорядилась мадемуазель Бонтам. — Одна нога здесь, другая там, — не видишь, что ли, мсье ждет! Выйдя на шоссе де л'Этан, мальчишка оглянулся на приземистое строение в буржуазном стиле, украшенное коваными решетками и медной табличкой с надписью: «Частный пансион для юных девиц К. Бонтам», и направился в сторону ратуши, откуда доносилась громкая музыка. От ствола каштана отделился красивый молодой человек лет двадцати и бесшумной кошачьей походкой пошел вслед за мальчишкой. Тот уже собрался было перейти через улицу к железнодорожной станции СенМанде, где выстроилась вереница наемных экипажей, но ему на плечо легла чья-то рука. — А, это вы мсье Гастон? — Мальчишка с облегчением перевел дух. — Ну и напугали вы меня! — Долго же ты возился! — Это все из-за хозяйки. — Вот, — сказал мужчина, протягивая мальчишке записку, — сам знаешь, кому это отнести. — Где ж я вам ее найду?! Они все сейчас на празднике. Сами видели, какая там толпа! — Это не моя забота. Давай, парень, пошевеливайся. * * *
— Посмотри, какой красавчик! Вон там, в офицерской форме! У него столько медалей! — Фи, он покраснел от натуги, вот-вот лопнет. Мне больше нравится тот, что дует в трубу. У него крахмальный воротничок и такой солидный вид… Десяток юных девиц в светлых платьях выстроились у сцены, с восхищением разглядывая духовой оркестр пожарных. Высокая нескладная девушка в шляпке, напоминавшей корзинку спелых вишен, — та самая, которой понравился офицер, — окинула суровым взглядом свою подругу, низенькую толстушку с непокрытой кудрявой головкой. — Аглая, у тебя дурной вкус! — упрекнула она. — Почему ты не надела шляпку?! — Отвяжись! Я так привыкла! Не всем же выпадает честь родиться племянницами биржевых воротил, — огрызнулась та. Среди зрителей то и дело раздавались восторженные возгласы. Две девушки — худенькая брюнетка в голубом платье и пухленькая блондинка в красном — воспользовались суматохой и незаметно выбрались из толпы. Запыхавшись, они остановились у качелей в форме лодок. — Покатаешься со мной, Элиза? — спросила брюнетка, завороженно глядя на качели. — Нет, Айрис, что ты, мы же только что из-за стола! Опять гороховый суп, да еще в такую жару. Эта старая карга мадемуазель Бонтам, должно быть, закупила тонну гороха по дешевке, вот и пичкает теперь нас. — Ну, как хочешь, а я пойду кататься, — заявила Айрис, решительно подходя к освободившейся лодке. Элиза не успела удержать подругу. Какой-то юноша без пиджака, в одной рубашке, уже подал Айрис руку, усадил на скамью и начал раскачивать качели. Та одной рукой придерживала шляпку, а второй вцепилась в борт лодки.