Из окна тянет гарью. Луна в золотой огранке — золотая монетка над лесом, не видным глазу. А меня зовут Маленький Гарри. Я граблю банки. И довольно успешно, не пойман ещё ни разу.
Понимаю, что сильно рискую, но, право слово, жизнь без риска скучна — я сошëл бы с ума от скуки. Если очень попросишь — похвастать могу уловом. Зверь бежит на ловца, звёзды сами ложатся в руки.
Да, наемник, и мне безразлично — платите бабки, и я сделаю всё, что прикажете, всё на свете. Ведь меня зовут Маленький Гарри, я граблю банки и не вижу причин перестать заниматься этим.
Вот состарюсь, осяду и даже женюсь, наверно, чтоб священник, гвоздики, кольцо и красотка в белом.
Музыканты играют, призывно шумит таверна. Погуляем, успеем. Сначала займёмся делом.
Эта ночь для тебя, этот город разбит на части, забирай себе лучшую, смейся, сегодня можно.
План почти безупречен, и маленький Гарри счастлив, потому что он любит, когда тяжело и сложно. Ему просто сказали: хватай, что увидишь — руны, указательный камень, священную мандрагору, мёд поэзии, пояс Венеры для вечно юных.
(Мы найдем тебя, Гарри, пожалуй, что очень скоро).
Гарри прям, осторожен, скрывает лицо под маской, отключает глазастые камеры, знает коды.
Вот состарится — книгу напишет, как грабил сказки. Неизвестен заказчик, на связи уже полгода, только цели его неясны, и губа не дура. Деньги платит хорошие.
Гарри стоит у сейфа, изучает его содержимое: меч Артура, мел судьбы, пыль времён, башмачки домового эльфа.
Это детство твоё, и моё, ещё ваше вроде.
Вот состарится Гарри — закрутит тогда интрижку.
А пока он не стар, меркантилен, но он уходит. Ничего не берёт. Только зонтик сует под мышку. Гарри всё-таки гангстер. Без лишних вопросов, ладно?
До последней убогой банкноты в любой валюте, до последнего жалкого пенса вернёт им плату, не отдаст артефакты каким-то ужасным людям.
Этот мир для любви. Мой несказочный город дышит, наполняя бульварные лёгкие свежим ветром.
А меня зовут маленький Гарри. Сижу на крыше и кручу зонтик Оле над городом. Разноцветный.