Наш звездолёт претерпел пятьдесят аварий, вмятина сбоку, в кабине царит бардак. Мы на борту перевозим волшебных тварей, что по закону карается только так.
Повар, механик. Конечно, мала команда. Меньше да лучше считается, и вообще.
Нам говорят — безуспешная контрабанда, денег в карман не приносит, сплошной ущерб.
Если бы ваш ослепительный бог червонца, хруста бумажных купюр и больших торгов,
видел, как в небе зелёным горят три солнца — стал бы гораздо богаче других богов.
***
Мне девятнадцать. Вихрастый студент биолог. Сессия скоро, хвосты подобрал давно. Машут в окно разудалые лапы ёлок. Выучу птичий скелет и пойду в кино. Город сверкает огнями в шумливой гуще. В тесной кофейне шикую, беру десерт. В лаборатории резал вчера лягушек. Мне не понравилось. Выжили вроде все. Тучи развеялись, вечер хорош сегодня. В парке катают детей на плечах отцы. Я безотцовщина. Летчик отец, подводник, хоть самурай — надоел постоянный цирк.
***
Мне тридцать три . Я работаю кем-то грустным. Хочется вытянуть ноги во всю длину. Если река потечёт по такому руслу, я обещаю, что долго не протяну.
На совещании странных существ в блокноте ручкой рисую — рога, чешуя, хвосты.
Разве биолог мечтал о пустой работе? Люди пришли и сказали — нам нужен ты. Так начинается куча плохих историй. Каюсь, поддался, не в лоб же кусок свинца. Блудный папаша работал у них в конторе. Мне тридцать три. Чую, время искать отца. Радует то, что в шараге в почёте звери — даже на бейдже крылатый двухвостый лис.
Я новичок, для стажёра закрыты двери, можно подумать, что это был мой каприз.
Мне тридцать пять. Тридцать пять! Голова не варит.
Мне тридцать семь. Я изрядно помят, но цел.
Мне сорок два. Перевозим волшебных тварей, держим процессы в секретности, видим цель.
Вечных котов, огнедышащих жаб, грифонов, книжных червей, рассуждающих как Сократ.
Стайка тропических рыбок поёт для фона: славься, прекрасная дева зелёных врат.
Вы не могли бы заткнуться, смешные рыбы? Рыбы смеются и снова поют воде
Что для вселенской казны не приносит прибыль, то и не нужно. Никак. Никогда. Нигде .
Банка консервная плавится в черном тигле, в банке консервной, как шпроты, набились мы.
Жалко зверей — их планеты, увы, погибли. Надо спасать животинку из лап зимы, не задавая вопросов "какого ляда, выручим этих — другим существам конец".
В старом скафандре корабль провожает взглядом наш поставщик контрабанды. И мой отец.