Последнее предложение вызвало внезапную тишину. Тишина. Затем, в течение нескольких секунд, это привело к заметному ослаблению напряженности за столом. Герцог Саксен-Веймарский открыто заявил о том, что до этого не обсуждалось. Тот факт, что никто - ни король, ни американцы - не оспаривал это заявление, доказывал его истинность. Новый американский режим был принят - как на словах, так и на деле - в качестве союзника Густава Адольфа. Характер этого союза, конечно, еще предстояло определить. Вильгельм продолжал. "Позвольте мне предложить, чтобы мы пока оставили в стороне обсуждение будущего статуса провинции". Он расправил свои стройные плечи и посмотрел прямо на Ребекку. "Я прошу только о двух вещах. Первое..." Он запнулся. На мгновение его черты, казалось, слегка исказились. Огорчение? Нет, не стыд. "Мне сказали, что за прошедшую зиму в провинции не было голода. Это правда?" После того, как Ребекка перевела, американский мужчина средних лет прочистил горло. Он начал говорить по-немецки