В лучах жаркого летнего солнца на мостике приморского городка стояла женщина. Ей было лет пятьдесят, не более, а рядом сидела крупная пятнистая кошка, издали похожая на пуму или гепарда. Это была молодая ашера, по имени Стеер. На ней был надет песчаного цвета ошейник с поводком. Стеер то сидела спокойно, то рвался сбежать.
Ей порядком надоели двуногие. Она видела уличных кошек и часто завидовала им. " — Как хорошо сражаться за место под солнцем! Выживать!" — думала она зимними вечерами. — "А это... Жизнь для неженок!". Да и вправду с виду была она дика и необузданна, как и все полудикие кошки. Никто точно не знал к какому поколению она относится, но точно не к десятому, может к пятому или шестому.
Кошка ненавидела дом и свою "мягкотелую" хозяйку. Стеер не знала, как уличные животные мечтают о доме и думала, что воля — это что-то прекрасное. Хотя известно — запретный плод всегда сладок.
В этот жаркий день ашера чувствовала себя особенно уязвлённой. Она рванулась со шлейки в очередной раз и ошейник разорвался. Стеер бросила бежать куда глаза глядят, подальше от дома, от людей, чтобы выживать, бороться.
Так в бегах, недостатке и вечном голоде прошло несколько месяцев. Поначалу кошке всё казалось счастьем, но потом... Каково привыкшей к удобствам жить так? Наступила осень, дожди. Холодно и сыро было на холмах и утёсах за городом. Стеер затосковала. Ей так хотелось варёного мяска, молочка. Да и хозяйка, впринципе, была хорошей.
Кошка напрягла память, и в голове постепенно сформировался маршрут. Она, вспомнив, бросила вниз по склонам. Вот уже заветный домик. И она ВПЕРВЫЕ В ЖИЗНИ жалобно заскулила у окна, прося войти. Так она прождала до вечера. Наконец ей открыл молодой мужчина. Он оценил породистость кошки.
— Так это ты, Стеер! — воскликнул он. — Твоя хозяйка заболела, в бреду она всё звала тебя. Я отправлю тебя в приют, пока она не дойдёт.
Кошка плохо понимала речь людей, но голос незнакомца показался ей отвратительным. Она смутно помнила его, он уже приезжал раньше и был, вроде бы, сыном хозяйки.
Последующие несколько недель были самыми скучными в жизни Стеер. Она оказалась в приюте, в клетке. Работники были добры, еды было вдоволь, но она чувствовала себя насильно заключённой.
Наконец ясным зимним утром в приют пришла женщина закутанная в пальто и шаль. Стеер её узнала и бросила к стенке клетки. Хозяйка её тоже заприметила, и вскоре они уже ехали домой. А Стеер тихо мурлыкала, положив голову на лапки.