...И тогда страну лишили телевизионного концерта в День милиции – лучшего за весь год, концерта, где пела Пугачёва и смешил Хазанов. Страна догадалась: что-то случилось.
Через два дня газета "Правда" сообщила: Коммунистическая партия Советского Союза, весь советский народ понесли тяжёлую утрату. Умер дорогой товарищ Леонид Ильич Брежнев.
10 ноября 1982 года – день когда закончился плацкартный социализм, с его экономной экономикой и анекдотами про маразмирующих вождей, с очередями за дефицитом и полумиллионными тиражами Пушкина и Льва Толстого, с афганской занозой в глазу, с кухонной фрондой и заспанной мордастой бюрократией, социализм нашей молодости, которой надоело вписываться в стариковские параметры общепринятого.
Когда же они начнут помирать? – думали те, кому за двадцать, про тех, кому за семьдесят.
Молодость рациональна, словно колючая проволока, натянутая между вышками исправительно-трудового лагеря, и мечтательна, как бюджет нефтяного королевства.
Старцы, один за другим, шли на выход, под траурные марши и грохот последнего салюта. Их провожали с нескрываемой торопливостью.
Молодость играла на гитарах и сдавала экзамены по марксистко-ленинской философии и научному коммунизму.
Никто тогда не заметил, что вместе с Леонидом Ильичом в могилу у кремлёвской стены положили и роднившую советских людей иллюзию прогресса – перехода от хорошего к лучшему.
Хорошее нельзя улучшать – оно начинает киснуть, крошиться и самовозгораться.