В июне 1941 г. новым инспектором (командующим) венгерской авиации был назначен генерал-лейтенант Бела Ракоши (BelaRakosi)

В июне 1941 г. новым инспектором (командующим) венгерской авиации был назначен генерал-лейтенант Бела Ракоши (Bela Rakosi)1, но у него практически не было времени, чтобы оценить опыт, полученный в ходе боевых действий в Югославии, и сделать из него соответствующие выводы, поскольку уже 22 июня Германия вместе с Румынией и Финляндией напала на Советский Союз. Надо отметить, что к этому моменту германо-венгерские отношения были далеко не лучшими. Руководство Третьего рейха было недовольно в целом нейтральной позицией Венгрии, которую она заняла при подготовке и в ходе вторжения вермахта в Югославию. Венгерские же власти, в свою очередь, были сильно разочарованы тем, что Гитлер существенно урезал их территориальные претензии к Румынии. Неудивительно, что руководство Третьего рейха не посвятило венгров в план нападения на Советский Союз под кодовым наименованием «Барбаросса», заявив, что «в слоэ/сившихся обстоятельствах Венгрия в период подготовки к операции «Барбаросса» не должна рассматриваться в качестве союзника...» Согласно директиве Верховного командования вермахта от 22 марта 1941 г. немецкие части не должны были пересекать территорию Венгрии, а самолеты Люфтваффе— использовать аэродромы, находящиеся на ее территории. * Лишь 15 июня рейхсмииистр иностранных дел Третьего рейха Йоахим фон Риббентроп (Joachim von Ribbentrop) рекомендовал венгерскому правительству усилить оборону восточной границы Венгрии «из-за возрастающей напряженности между Германией и Советским Союзом». 21 июня 1941 г. Гитлер лично уведомил Хорти о том, что на следующий день Германия начнет войну против Советского Союза, но при этом он подчеркнул, что не просит об участии в ней венгерских войск. По странному стечению обстоятельств в тот же день нарком по иностранным делам В. М. Молотов на встрече с венгерским послом в Москве сообщил, что Советский Союз не имеет никаких агрессивных планов в отцошении Венгрии, и одновременно попытался выяснить, сохранит ли она нейтралитет в случае начала войны. Обеспокоенность Молотова объяснялась тем, что высший командный 1 1 Он занимал этот пост до 1.08.1943 г. 48 состав венгерской армии во главе с начальником Генерального штаба генералом пехоты Хенриком Вертом (Henrik Werth) 1 был настроен явно прогермански. Еще 31 мая Верт обратился к правительству с просьбой разрешить начать переговоры с командованием вермахта на случай возможной войны Германии против Советского Союза. Затем 14 июня в своем докладе военному министру (Taborszemagy) генералу Каролю Барту (Karoly Bartha)1 2 он так обосновал свою позицию: «Мы должны принять участие в этой войне, так как: во-первых, это обеспечит территориальную целостность страны и сохранит наш общественный и экономический порядок; во-вторых, ослабление русского соседа и его отдаление от наших границ является первостепенным национальным интересом для нашего будущего; в-третьих, к этому обязывают наше христианское мировоззрение и наша принципиальная позиция против большевизма как в прошлом, так и настоящем; в-четвертых, политически мы окончательно поставили себя на сторону стран Оси; в-пятых, мы моэ/сет рассчитывать на дальнейшее увеличение территории страны». 22 июня 1941 г. Венгрия ограничилась лишь тем, что привела в состояние боеготовности 1-ю горную бригаду, 8-й горнострелковый батальон, бригаду пограничной стражи и «Мобильный корпус» (Gy6rahadtest)3 4, входившие в т.н. Карпатскую группу под командованием генерал-лейтенанта Ференца Сомбатхельи (Ferenc Szombathelyi), а также авиационные эскадрильи, базировавшиеся в северовосточной части страны. Остальная же часть венгерской армии и авиации осталась на положении мирного времени.