Слава проснулся неожиданно, будто бы его кто-то позвал. Он резко открыл глаза и уставился в темноту.
— Иди сюда… — протяжным вздохом пронеслось по комнате. Сон словно рукой сняло. Слава сел на кровати и попытался сообразить, кто его зовет. После развода он жил один, уже третий год, и потому, понятное дело, звать его никто не мог.
На электронных часах тусклым голубым светом горело время — половина третьего ночи. Самый сон, а ведь утром на работу.
Слава прислушался, но никаких звуков больше не было. Он закрыл глаза и расслабленно вернулся на еще теплую подушку. Значит, показалось.
— Жду тебя… — раздался незнакомый голос прямо над ухом. От неожиданности мужчина буквально подпрыгнул в кровати и вытаращился в полумрак комнаты. Сердце билось так, словно он пробежал стометровку.
Спальня была пуста, никаких подозрительных личностей видно не было.
— Кто тут? — на всякий случай громко спросил Слава, надеясь, что ему никто не ответит.
Ответом послужила звенящая тишина. От страха в горле так пересохло, что без пары глотков прохладной колы было не обойтись.
«Cлава богу, показалось… Хорошо, что никто не видит, как я тут сам с собой разговариваю», размышлял Слава по пути на кухню.
Хоть доктор и запретил Славе баловаться сладкими газированными напитками, но желание ощутить у себя на языке привычный вкус было сильнее запрета.
— Вы понимаете, что у вас нестабильное давление? Никакого жирного, газированного и сладкого, обязательная диета, — тыкал пальцем в листок с анализами толстый бородатый доктор. — Иначе через год уже не встретимся. Понимаете, о чем я?
Слава понимающе кивал. Он был уверен, что уж с ним-то точно ничего не случится. Тем более из-за какой-то там еды. «Ага, как же… Жизнь проходит между кухней и туалетом, что ж мне теперь, ничего не есть и не пить?»
«У меня стресс», мысленно оправдал себя мужчина и сделал большой глоток газировки.
— Идем… — разнеслось по кухне. Слава оглянулся. Похоже, дело плохо. Попахивает шизофренией. Если чудятся голоса, то так можно и в дурку уехать.
Тук-тук.
Слава вздрогнул от неожиданности и удивленно поднял брови. Кто-то стучал во входную дверь, как будто позабыв, что в квартире имеется звонок. Или просто не желая слишком громко шуметь.
— Ну и ночка… Кого там леший притащил, — вслух, словно успокаивая себя, прокомментировал Слава.
Стук повторился.
На цыпочках мужчина подкрался к двери. Кого там принесло в такое время? Добрые люди ночью спят, а не по гостям шатаются.
Слава посмотрел в глазок и сразу отпрянул. На лестничной площадке стоял вовсе не сосед сверху, которого он ожидал увидеть. Василий из пятьдесят шестой квартиры частенько забегал перехватить на бутылку, но сейчас это был совсем не он. Напротив двери стояла незнакомая субтильная фигура в черном плаще, окутанная белесой дымкой. Но странно было даже не это. У незнакомца на голове был накинут капюшон, а сама голова опущена настолько неестественно низко, что лица не было видно.
В двери снова постучали.
— Открывай… — протяжным вздохом разнеслось по прихожей.
Слава прижался к стене, словно шпион на задании. На всякий случай он попытался ущипнуть себя — может быть, он спит? Но, похоже, все происходящее не было сном.
«Успокойся, дубина… Соседи хэллоуин празднуют, а ты уже напрягся», вдруг догадался Слава. Он глубоко вздохнул и твердо решил взять себя в руки.
— Кто там? — нарочито бодро спросил Слава. Но ему никто не ответил.
Стараясь не дышать, он снова посмотрел в глазок. Незнакомец стоял, не шевелясь, прямо напротив него, и их разделяла только дверь.
— Что вам нужно? — громко повторил Слава, продолжая смотреть на таинственного гостя через глазок. Вместо ответа незнакомец поднял голову, и Слава с изумлением увидел, что у него отсутствует лицо. Под капюшоном была густая непроглядная темнота.
От ужаса Славино сердце ухнуло куда-то вниз, а ладони мгновенно стали влажными. Казалось, от двери повеяло холодом, а в воздухе запахло свежевскопанной землей. Слава медленно сделал пару шагов назад и…
…резко нахлынувшая боль в виске заставила его буквально сложиться пополам. Лоб покрылся испариной, по спине побежали мурашки, а в глазах мгновенно потемнело.
— Что за… — стиснув зубы, прошептал мужчина, соображая, какую таблетку ему нужно выпить, чтобы спазм отпустил. Раньше его никогда не мучили головные боли, наверное, еще и поэтому ощущения были невероятно сильными. Тело почему-то перестало слушаться и Слава безвольной тряпкой осел на пол.
Сколько он так просидел — может, пять минут, а может и все пятнадцать — он не знал.
Когда он немного пришел в себя и смог наконец подняться, первым делом посмотрел в глазок. Незнакомец в капюшоне по-прежнему находился на лестничной площадке, только теперь он стоял около соседской двери.
— Ничего особенного, — прошептал сам себе Слава, но тут же прикусил язык. Соседская дверь открылась, и на площадку выглянула заспанная тетя Маша, старушка из квартиры напротив. Слава затаил дыхание и с содроганием увидел, как фигура, действуя против всех законов физики, серой тенью проскользнула мимо соседки к ней домой. Соседка словно этого и не заметила — повертев головой, она пожала плечами и вернулась к себе в квартиру.
Остаток ночи Слава сидел за кухонным столом и прислушивался к каждому звуку.
К утра головная боль почти прошла, но какое-то странное чувство рассеянности в мыслях и туман перед глазами заставили Славу перед работой зайти в районную поликлинику.
— Так-так-так… Еще, говорите, тошнота? А онемение в руках есть? — допытывался врач-невролог. — Давайте-ка на МРТ быстро… Это в соседнем здании.
Спустя пару часов мыканий по больничному городку Слава уже держал в руках заключение. Оказалось, ночью у него приключился микроинсульт. И теперь ему предстоит больничный лист и длительное восстановление. Сказать, что Слава был в шоке — это ничего не сказать. Он всегда считал, что такие болячки бывают только у глубоко пожилых людей, а он-то молодой, в полном расцвете сил мужчина.
— Вам, вообще-то, крупно повезло, — выписывая рецепт, многозначительно заметил доктор. — Живете один, да еще и среди ночи… Бывает, не доходят до поликлиники. Так что, давайте, лечитесь. И обязательно диета — никакого жирного, соленого, газированных напитков. Иначе, сами понимаете, ничего хорошего.
Слава сглотнул слюну и усиленно закивал. Видимо, ему все же придется пересмотреть свой рацион. Домой он шел опустошенный, сил не было совсем. Даже просто передвигать ноги стоило ему неимоверных усилий.
Подойдя к дому, он с удивлением обнаружил целую толпу людей, которые оккупировали вход в подъезд. Пройти, не наткнувшись ни на кого, было невозможно.
— Вячеслав? — окликнул Славу знакомый женский голос. Мужчина обернулся — это была старшая по дому, дворничиха Тамара Ивановна.
— Доброго дня. А что тут за мероприятие? — он кивнул на бабулек.
— Так Мария Васильевна померла. Та, что напротив тебя жила. Тетя Маша, знаешь ее? Представляешь, ночью сегодня. Врачи сказали, около трех часов, — поделилась дворничиха. — Так что с тебя сто рублей, на венок собираем с подъезда. Положено так.
— Около трех часов ночи… — повторил Слава, доставая из кошелька купюру. — Сердце прихватило, да?
— Нет, не сердце, — запихивая деньги в пухлый конверт, покачала головой женщина. — Инсульт долбанул. Одна жила, вот никто и не успел в скорую-то позвонить.
Слава застыл.
Похоже, на месте пожилой соседки вчера должен был оказаться он. Если бы только открыл двери и позволил этому незнакомцу проскользнуть домой.
Не зря говорят, что после полуночи нельзя открывать входные двери кому бы то ни было. Иначе можно впустить то, чего совсем не ждешь.
А газировку Слава все-таки выбросил. На всякий случай.
---
Автор рассказа: Татьяна Ш.
---
Фальшивое солнце
То лето выдалось жарким и сухим. Дождей не было вот уже третью неделю, и вся листва в городе пожухла, покрылась пылью. Где-то на западе каждый вечер клубились тучи, делая воздух тяжелым и влажным, как в парной. Там, далеко, сверкали молнии и проливался ливень на чьи-то счастливые головы. Мрачные, наполненные водой, тучи, как стадо огромных коров, разгуливали сами по себе и не хотели идти в город со своего приволья — так и уплывали дальше, в суровые карельские края, не оставляя людям никакой надежды.
***
Ленка чуть не плакала, глядя вслед ленивым предательницам.
— Ну что вы там забыли! Там и без вас слякоти хватает! — и обессилено падала на скамейку, с трудом переводя дух.
Она чувствовала себя абсолютно несчастной! Все плохо! Дождя нет, жара такая, муж — дурак, мама вечно на работе, а Ирку отправили отдыхать в лагерь. И что теперь? Умирать ей тут одной?
Да еще этот живот, коленок не видно! Ноги отекли, а лицо раздулось так, что глаза превратились в две щелки как у китайца. Лене было стыдно за свой вид: и куда подевалась тоненькая девочка с распахнутыми ланьими очами — по городу переваливалась огромная, толстая, беременная бочка!
Врачиха предупреждала: много пить категорически запрещено! Но Лена разве кого слушала? Ей постоянно, до дрожи хотелось томатного сока. Наверное, так алкоголики не хватали стакан с пойлом, как она — стакан с красной, прохладной жидкостью. Сок, соленый, пряный, с легкой остринкой, тек по горлу, оставляя после себя восхитительное послевкусие. Постояв с минуту около лотка, она опять просила продавца повторить. Баба в белой косынке, кокетливо повязанной, недовольно зыркала на Елену, кидала мелочь в жестяную коробку и открывала краник конусообразной емкости, наполовину заполненной соком, и через несколько секунд стакан снова оказывался в Ленкиных цепких ручках.
Здесь, в парке, она проводила все последнее время: поближе к воде, к деревьям, дающим хоть какую-то тень. Ленка бродила по дорожкам, усыпанным сосновой хвоей, слушала визги ребятни, катающейся на аттракционах, охи и ахи мамаш и бабулек, волновавшихся за своих дитять, видела, как парочки катаются на лодках и катамаранах и… ненавидела весь белый свет. Потому что ему, всему белому свету, было хорошо и весело, в отличие от несчастной Ленки Комаровой, жительницы маленького городка, любимой дочери, молодой жены, и будущей матери нового советского человека. Этот новенький пинал родительницу маленькими ножонками, не давал спать в любимой позе и заставлял свою юную маму с отвращением отворачиваться от всего, что она раньше так любила. Зачем ей это все, господи? За каким бесом она вышла замуж за дурака Витальку? И к чему ей, собственно, этот ребенок?
Наручные часики, свадебный подарок матери, показывали четыре. Пора ползти на автобус — к пяти явится Виталик и будет просить ужин. А ей не хотелось стоять у плиты и вдыхать эти отвратительные запахи супа с килькой и жареной картошки. Лена хотела спать. Спать долго и не просыпаться никогда. Но ведь нет: на кухню обязательно притащится соседка, бабка Паня, и начнет свою песню:
— Ленушка, доченька, у тебя живот огурчиком — парня Виташе родишь. Уж так и знай, у меня глаз наметанный!
Виталик будет смотреть на Ленку счастливыми глазами, еще и начудит: брякнет ложкой и бросится целовать жену. Бе-е-е! Целоваться совсем не хотелось, потому что от усов мужа сильно пахло табаком!
Она думала, что он — сильный. А он влюбился и сделался круглым дураком. Бегает следом и в глаза заглядывает, как пес цепной. Лена не любила слабаков.