То, чего мы желаем, называется добром, а то, чего мы избегаем, - злом. Ничто не хорошо само по себе или абсолютно, но только относительно, для данного человека, места, времени или стечения обстоятельств. Разные вещи хороши для разных людей, и не существует объективного, универсального правила добра и зла, пока люди рассматриваются как личности, отдельно от общества. В государстве впервые достигается определенный критерий добра: то, что закон допускает, правильно, то, что он запрещает; добро означает то, что способствует общему благосостоянию. В естественном состоянии ничто не запрещено; природа дает каждому человеку право на все, и право-это сосуществует с мощью. Что же тогда побуждает человека отказаться от состояния природы и войти в состояние гражданства? Мнение Аристотеля и Гроция о том, что государство возникает из социального импульса, ложно; ибо человек по сути своей не социальный, а эгоистичный, и ничто, кроме уважения к его собственным интересам, не побуждает его искать защиты государства; гражданское содружество является искусственным продуктом страха и благоразумия. Высшее благо-это самосохранение; все остальные блага, такие как дружба, богатство, мудрость, знания и, прежде всего, власть, ценны только как инструменты бывший. Предпосылкой благополучия, к которому каждый человек стремится от природы, является безопасность для жизни и здоровья. Этого не хватает в естественном состоянии, в котором правят страсти; ибо естественное состояние-это состояние войны всех против всех (bellum omnium contra omnes). Каждый человек стремится к успеху и власти и, поскольку он не может доверять своему собрату, стремится подчинить, нет, убить его; каждый смотрит на своего собрата как на волка, которого он предпочитает сожрать, а не подчиниться подобной операции. Теперь, поскольку никто не настолько слаб, чтобы быть неспособным причинить своим собратьям худшее из зол-смерть, и, следовательно, сильнейший опасен, разум, в интересах каждого, предписывает поиск мира и создание упорядоченного сообщества. Условия мира-это "законы природы", которые относятся как к политике, так и к морали, но которые действительно не обретут своей полной обязательной силы до тех пор, пока они не станут позитивными законами, предписаниями суверенной власти. Мир достижим только тогда, когда каждый человек в обмен на предоставленную ему защиту отказывается от своего естественного права на всех. Договор, по которому каждый отказывается от своей естественной свободы делать то, что ему заблагорассудится, при условии, что все остальные готовы к такому же отречению,—к которому, кроме того, добавляются законы справедливости (святости заветов), справедливости, благодарности, скромности, общительности, милосердия и т. Д., противоположности которых вернули бы естественное состояние,—этот договор обеспечен против нарушения путем передачи общей власти и свободы одной воле (воле собрания или отдельного лица), которая затем представляет общую волю. Таким образом, гражданско-правовой договор включает в себя два момента: во-первых, отказ; во-вторых, безотзывный перенос и (абсолютное) подчинение. Вторая объединяет множество в гражданскую личность, наиболее совершенное единство которой обеспечивается абсолютной монархией. Суверен-это душа политического тела; чиновники - его конечности; награда и наказание - его нервы; закон и справедливость - его разум.