В случае со статьей про налоговую полицию Алик ожидал примерно такого же отношения, поскольку ранг Семеныча был пониже, чем у Генерала. Хамовский казался ему добрым: посмотрит, поругает и разрешит. Но когда Алик не получил ответа на первое заявление о публикации, которое он подал официально, то понял, что в этот раз все пойдет не так, как обычно. Молчание мэра он расценил как нежелание конфликтовать с Квашняковым и Ворованем.
«Зачем Хаму ругаться с Квашей, которого он сам недавно поставил редактором? – рассуждал Алик, сидя в своем любимом пестром кресле. – Этого и следовало ожидать. Другое дело, что делать мне? По логике, если мэр не ответил, надо расценить его молчание как отрицательный ответ и как предложение забыть о статье про Семеныча. Но это несправедливо и низко. С другой стороны, перевыборы мэра через полтора года. Срок не такой большой. Если подать еще несколько заявлений об опубликовании и на них не появится ответа, то при высокой важности статьи для маленького нефтяного города сам собой может появиться сильный козырь против действующей власти. Конечно, я его использовать не собираюсь, пока… Но Хам – человек неглупый и прекрасно прочитает скрытую комбинацию»…
Хватило комбинации из трех заявлений. В итоге встретились мэр, Алик, Воровань, начальник налоговой полиции, и Квашняков, редактор газеты.
– Алик, откажись от этой статьи. Зачем она тебе? – начал Хамовский, нисколько не скрывая своей позиции.
– Не могу, – упрямо ответил Алик. – Буду настаивать на публикации.
– Допрыгаешься, что придется искать работу, – предупредил Квашняков. – Пишешь всякую чернуху про уважаемого в городе человека.
Семеныч молча изображал оскорбленную невинность.
– На хрена тебе проблемы? – спросил Хамовский. – Нас тут три городских руководителя. Не самых последних. И мы тебя, как красную девицу, уговариваем.
– Он плохой человек, – ответил Алик и кивнул на Семеныча. – Я подам заявление об опубликовании этой статьи в депутатскую комиссию по социальным вопросам, а в прокуратуру заявление…
После этого разговора Квашняков с удвоенной энергией начал расшатывать и без того неустойчивую психику Алика, выхолащивая его материалы, а то и вовсе снимая с номера. И надо сказать, что у Квашнякова это получилось…
ПЕРЕД СУДОМ
«Замахнувшийся на государство от государства и получит»
На втором этаже здания городского суда, в коридоре, ожидал начала судебного заседания попавшийся на взятке отщепенец налоговой полиции Гриша. Рядом с ним крутился в нервном возбуждении его друг Паша по кличке Доллар. Прозвище он получил за то, что принимал взятки американскими деньгами (или российскими, но всегда по биржевому курсу). Там их повстречал Алик, зашедший в здание суда по мелочной рабочей причине. Поздоровались тепло.
– Как дела? – сочувственно спросил Алик у Гриши.
– Нормально, – убежденно ответил Гриша.
– Уверен, что выиграешь?
– У них на меня ничего нет, – ответил Гриша. – Почти сто процентов, что оправдают. А потом я тебе еще кое-что расскажу.
– На какую тему?
– В свое время я передал Хаму материалы, компрометирующие начальницу налоговой инспекции, Вельможнову. Про квартиры, отхваченные ими за государственный счет. Про то, как они расхитили фонд социального развития. Хам положил мои материалы под сукно, видимо, чтобы приструнить Вельможнову, а я попал в немилость. Возможно, и эта судебная бодяга как-то связана с тем компроматом. Всем я поперек горла.