Между двумя аквариумами
Когда меня спрашивают, с чего и как начинался «Музыкальный ринг», я испытываю некоторое замешательство. Не могу с уверенностью сказать, что идея этой программы возникла в такое-то время и в такой-то час. Ведь «Ринг» появился на девятый год моей работы на Ленинградском телевидении с режиссером Владимиром Максимовым. За это время благодаря нашему «семейному подряду», в котором режиссер и журналист (они же — муж и жена) двадцать четыре часа в сутки не расставались, придумано было десять циклов передач для детей и молодежи. И в каждом есть элементы будущего «Музыкального ринга».
Взять, к примеру, ту передачу 1981 года, в которой главным действующим лицом стал Раймонд Паулс.
В начале лета всегда загруженный до предела маэстро вдруг неожиданно согласился на съемку. Правда, приехать в Ленинград он мог только на один день, но зато с сюрпризом — с молодыми талантливыми музыкантами, которых недавно открыл в Лиепае.
Мы, конечно, обрадовались, хотя несколько смущала необходимость выйти на запись без предварительных обсуждений и репетиций. Это было не в наших правилах. Но ведь в каждом правиле есть исключения.
И вот 1-я студия Ленинградского телевидения готова к съемке. Мизансцена отдаленно напоминает будущий «Музыкальный ринг»: в амфитеатре человек сто пятьдесят — двести, у свободной стены на возвышении место для выступающих. Я сижу в первом ряду с новой трехъярусной прической, на которую потратила полдня, чтобы рядом с маэстро выглядеть на европейском уровне. Из-за этого хитроумного сооружения даже не успела заглянуть на съемочную площадку, где Володя с утра репетировал с музыкантами.
По отмашке оператора, чувствуя себя как никогда элегантной, улыбаюсь на камеру и представляю публике еще более элегантного Паулса. А потом, зная, что дальше на экране пойдут крупные планы музыкантов, незаметно достаю листок, чтобы по нему за кадром прочитать без ошибок сложные латышские имена и фамилии.
Я сижу в первом ряду с новой трехъярусной прической, на которую потратила полдня, чтобы рядом с маэстро выглядеть на европейском уровне.
— «Раймонд Паулс и рок-группа «Кредо»!
Только я успеваю это произнести, как под оглушающие звуки электрогитар в центр студии выскакивают длинноволосые, совсем не элегантные парни и начинают бегать и прыгать по декоративной сцене.
«Она же провалится!..» — с ужасом успеваю подумать я. И тут один из музыкантов действительно проваливается вместе со своей гитарой. Но песня на незнакомом языке продолжает греметь еще мощнее.
Вижу, публика в зале просто ошарашена происходящим. Еще бы! Ведь в то время появление на Ленинградском телевидении такой неистовой рок-группы должно было казаться чем-то из области фантастики.
А Паулс, едва утих последний аккорд, с невозмутимым видом заявляет:
— Это была рок-группа «Кредо», и в ее исполнении вы слышали фрагмент из моего нового мюзикла «Сестра Керри». Мы хотим показать вам кое-что еще из этого спектакля. Конечно, с вашего позволения, Тамара...
Но я уже пришла в себя.
— Раймонд, вы так любите Драйзера?
— Да, обожаю, — улыбается Паулс.
— А Толстого вы любите?
— Да, конечно.
— А Достоевского?
— Да, — отвечает Раймонд, но уже несколько настороженно, чувствуя какой-то подвох.
— Тогда, маэстро, не написать ли вам, например, мюзикл «Война и мир» или рок-композицию «Преступление и наказание»?