Сегодня имя Олега Куваева почти забыто. А на рубеже 60–70-х годов прошлого столетия он был настоящим кумиром для романтичной молодежи, стремившейся в Арктику или Антарктиду. Его роман «Территория» и замечательные рассказы сделали наш Север чем-то вроде американского фронтира — краем сильных и благородных мужчин, волевых решений и потрясающей северной природы, противостоящей человеческому вторжению.
Уже расставшись с профессией геолога и став сотрудником журнала «Вокруг света», Олег Куваев предпринял собственную поисковую экспедицию в места, где, по его разумению, должен был обитать гигантский медведь. При этом опирался он на сведения, полученные от геологов и чукотских оленеводов. «Мы услышали много интересных вещей... О гигантском горном медведе, который до сих пор изредка встречается в глухих долинах Анадырского нагорья.
Медведь тот настолько велик и свиреп, что при виде даже его следов (пастухи показывали руками размер следов) ударяются в бегство и люди, и олени. Медведь этот, однако, весьма редок, и не каждому пастуху, даже всю жизнь проведшему в горах, удается его увидеть».
В качестве косвенного подтверждения существования «супермедведя» Куваев ссылался на канадского писателя Фарли Моуэта, которому эскимосы также рассказывали о страшном и свирепом медведе страны Барренс — акле.
«Акла, страшный бурый зверь, ростом вдвое выше белого полярного медведя; это таинственное чудовище, о котором мало кто из белых людей слышал; свирепое животное, оставляющее на песке следы длиной в половину руки человека; акла, чье имя однозначно со словом <ужас> на языке эскимосов!»
Кем же был этот гигант, по версии Олега Куваева? Писатель-геолог предлагал на выбор два варианта происхождения зверя: или это невесть как сохранившийся до наших дней пещерный медведь, или же им мог оказаться неизвестный науке доселе подвид бурого медведя. Наподобие тех, что встречались на островах Кадьяк, Шуяк и Афогнак.
В качестве географической точки поисков гигантского зверя Куваев выбрал едва ли не самое труднодоступное место на Чукотке — окрестности озера Эльгыгытгын. Это огромный метеоритный кратер, находящийся посреди Анадырского нагорья на водоразделе трех морей — Берингова, Чукотского и Охотского — и двух океанов: Северного Ледовитого и Тихого.
Однако труднодоступное озеро себя не оправдало. Олег Куваев в поисках «чукотского аклы», или кадьяка, провел на его берегах полтора месяца, но за все время обнаружил лишь несколько самых заурядных чукотских медведей — мелких, пузатых и желтого цвета. Не удалось увидеть даже следов гиганта.
И все же Олег Куваев не стал окончательно разочаровывать читателей. В конце своего очерка «Самый большой медведь», который опубликовал тогда журнал «Вокруг света», он говорит о том, что даже если отыскать чукотского монстра пока не получилось, то в будущем все ведь возможно.
Так вышло, что мне самому пришлось провести в окрестностях озера Эльгыгытгын более шести месяцев, то есть три полноценных полевых сезона. В разные годы. А изучал я там как раз бурых медведей.
За время исследований на территории центральной Чукотки мне удалось повстречать более пятисот зверей, измерить не одну тысячу отпечатков их следов. Но ни один известный мне отпечаток лапы не превышал по ширине девятнадцати с половиной сантиметров северной природы, противостоящей человеческому вторжению.
Отрывок статьи Михаила Кречмар «Мохнатые гиганты», журнал «Неизвестная Сибирь» №4.
Еще больше статей на нашем сайте - Неизвестная Сибирь: журнал о настоящем.