Первое правило, которому Пайпер всегда следовала — никогда не дави.

Первое правило, которому Пайпер всегда следовала — никогда не дави. Марселин была прекрасной собеседницей, пожалуй, лучшей из всех сигридцев, с которыми Пайпер уже была знакома, но ей не хотелось, чтобы сейчас маг говорила слишком много. Мысль о глупости заданных вопросов догнала Пайпер слишком поздно, и та едва не ударила себя по лбу. Степень её идиотизма определённо возросла после того разговора с Гилбертом в столовой. — Если хочешь, — осторожно начала Пайпер, — могу попросить Энцелада врезать Стефану сегодня. — Не выйдет. Во-первых, Энцелад не станет этого делать. Во-вторых, если и попытается, то не сможет довести дело до конца — Стефан наполовину великан, всё-таки. В-третьих, Энцелад даже не станет тебя слушать. — Я думала, что он сегодня будет рядом со мной, — растерянно пробормотала Пайпер. — Гилберт говорил об этом. — Рядом с тобой будет Диона. Но так как Гилберт тоже постоянно будет рядом, можно считать, что Энцелад тоже рядом, — протараторила Марселин, хлопнув в ладоши. — Но хватит об этом. Ты должна надеть вот эти туфли. Она метнулась к коробкам, лежащим на полу возле кровати, и схватила одну из них. Она словно отбросила неприятную для себя тему и мысленно молилась, чтобы Пайпер сделала так же. Просить прощения за неловкость было бы неправильно, потому что Марселин и впрямь преобразилась: достав из коробки блестящие золотые туфли, она подняла их и энергично закивала головой. — Нет, — протянула Пайпер, поднимаясь на ноги. — Нет. Я не надену их. — Сегодня твои цвета — золотой и лавандовый, — невозмутимо сказала Марселин, приближаясь к ней. — Эти туфли тебе идеально подходят! — Я не надену каблуки! — продолжила Пайпер, отходя в сторону. — В них очень неудобно. — Но они тебе подходят! — Я видела, что там были балетки, — не унималась Пайпер. — Они белые! Они тебе не подходят! — Я надену балетки, — уверенно заявила Пайпер, подходя к нужной коробке. — Если тебе так хочется, можешь сама надеть эти золотые туфли. Я возражать не будут. — Мои цвета сегодня — изумрудный и чёрный, — с видом знатока ответил Марселин. — К тому же, серебро мне идёт лучше. — Господи… Как она умудряется так быстро переключаться с одной темы на другую и при этом выглядеть так, словно ничего и не произошло? — Боги милостивые, — пробормотала Марселин, выхватывая из рук Пайпер злосчастные балетки и двигаясь к туалетному столику. — Сейчас я всё сделаю. Пайпер была абсолютно уверена, что она в состоянии надеть обувь без чьей-либо помощи, но Марселин и не собиралась выкидывать что-то подобное. Поставив рядом балетки и левую туфлю, она подняла над ними руку. Вспышка зелёного и искры, посыпавшиеся с пальцев девушки, заставили Пайпер подскочить, но магия кончилась. Золотистый блеск с туфель перетёк на балетки и выглядел так, словно они изначально были таковыми.