В проницательности ты чуть лучше, чем в магии.

В проницательности ты чуть лучше, чем в магии. Пайпер это прекрасно знала, но всё равно почувствовала, как сердце сжалось от обиды. Было глупо так реагировать на слова профессионального мага, но сейчас Пайпер была слишком рассеянной, чтобы обращать на это внимание. — Стефан сказал, что это не моё дело, — Марселин заинтересованно выгнула бровь, и Пайпер поспешно добавила: — В смысле, то, из-за чего ты его так недолюбливаешь. Но иногда мне кажется, что я оказываюсь меж двух огней. Мне это не нравится, и я не знаю, что мне делать. — То, что ты хочешь и что должна, — просто ответила Марселин, вновь пожав плечами. — Не думай о том, будто ты обязательно должна выбрать чью-то сторону. Это не так. Мы оба хотим, чтобы сигридский мир был в порядке, и для этого мы делаем всё возможное. Если и грызёмся, то это никак не связано с тобой или кем-то другим. — Я не это имела в виду. Просто мне кажется, что ты… Что ты его прямо-таки ненавидишь. Не то чтобы это моё дело, просто столько всего происходит, что я просто… пытаюсь малость понять, что к чему? — невинно предположила она, захлопав глазами. Марселин со всей старательностью подчеркнула её глаза черной тушью и золотыми тенями, так что Пайпер не сомневалась, что сейчас выглядит достаточно великолепно, чтобы слегка надавить на жалость. К неописуемому восторгу Пайпер, маг сдалась. Она опустила руки, разгладила складку на своём изумрудном платье, доходящем ей до щиколоток, и посмотрела на Пайпер так, словно видела на её месте глупого, но чрезвычайно милого котёнка. — Почему ты так хочешь узнать об этом? — Ты мне нравишься, — честно ответила Пайпер, улыбнувшись. — Ты не совсем вписываешься в сигридский мир и кажешься более… земной, что ли. И ты всегда готова помочь. Мне кажется, меньшее, что я могу сделать, — это предложить тебе себя в качестве подушки или собеседницы. Я отличный слушатель. Марселин поджала губы. Не в правилах Пайпер раскрываться перед незнакомыми людьми, но в том-то и дело, что Марселин уже не относилась к этой категории. Не незнакомка, но и не близкая подруга, которой можно открыть всё на свете. Промежуточность, в которой они зависли, не тяготила Пайпер, но заставляла волноваться. — У меня никогда раньше не было подруги, — спустя несколько секунд напряжённого молчания ответила Марселин, смотря в глаза Пайпер. — Я не уверена, что их так просто заводят. — Тут очень длинный и сложный процесс, но, думаю, мы справимся, — улыбнулась Пайпер. — Возможно, — пробормотала Марселин, собирая руки на груди. — Я почти никому об этом не говорила, но, может быть, если мы и впрямь станет подругами, я расскажу тебе о том, в чём вина Стефана. В конце концов, ты в нашем мире надолго, — отшутилась она, фыркнув. — Какая радость, — закатив глаза, отозвалась Пайпер. Можно было подумать, что их разговор окончен, но Марселин так не считала. Она принялась жевать нижнюю губу, медленно переводя взгляд с Пайпер на собственное отражение в зеркале и обратно, пока, наконец, не выпалила: — Он совершил ошибку. Много ошибок, — тут же уточнила она, — и пытается их исправить. Я понимаю, что он старается, но… не могу. Прошло слишком мало времени. Я слишком хорошо всё помню.