Продолжаем наш пятисерийный статейный сериал, посвященный караимам - загадочной и немногочисленной этнической группе. Итак, 2 серия!
Только заявив о себе первыми полулегендарными сведениями, иудаизм хазар в лице караимского собирателя древностей, который к тому же был окрылен первыми успехами, получил активного миссионера. Мотивацией своего рода хазарской миссии для А.С. Фирковича был поиск тюркских корней в караимской истории. Он много путешествует, чтобы добыть дополнительные документы и факты, подтверждающие хазарский след на местах караимских поселений.
Впереди Дербент, грозная твердыня, издавна запиравшая узкий проход (3,5 км) между Кавказскими горами и Каспийским морем.
Само имя города означает по-персидски «узел, связь, запор ворот». Арабские полководцы уважительно называли его Баб эль Абваб (Ворота ворот).
Уникально положение Дербента. Он возник на пути кочевников, воинов и торговцев, и многие пытались закрепиться здесь. Одним из основателей крепости называли даже Александра Македонского, якобы запершего Кавказские ворота перед легендарными северными народами — страшными Гогом и Магогом. Но более точно можно указать великого Хосрова I Ануширвана, не пожалевшего сил, чтобы возвести крепость, способную остановить натиск хазар. Они появились в VI в., и могущественному персидскому царю пришлось унизиться до хитрости, чтобы выиграть время для постройки невиданных ранее укреплений. Он предложил хазарскому кагану в знак вечного мира жениться на его дочери. Каган согласился, рассчитывая со временем приобрести право на персидский престол. Поэтому он позволил зятю построить мощные укрепления. Однако после окончания необходимых работ, хазарская царевна была с позором отправлена к отцу. Разгневанный хазарский царь уже ничего не мог сделать, когда подошел с войсками к Дербенту, укрепленному по всем правилам фортификации.
По описанию арабских источников, сплошная стена тянулась от вершин гор до моря. Участок укрепления у моря был сложен из обломков скалы и скреплен свинцом. Окончив постройку, Ануширван снабдил вход в нее железными воротами. Остатки грозной высокой крепостной зубчатой стены сохранились и до нашего времени. В 300—400 м южнее была построена вторая стена. А город располагался между стенами. Позднее он станет, в свою очередь, оплотом хазарских каганов в их многолетней войне с арабами.
Через Кавказские ворота шли не только воины, но и товары. Дербент бывал иногда самым богатым городом Кавказа. Менялись правители, а иногда и все население. Наконец с 1806 г. он прочно стал опорной твердыней России.
Конечно, именно здесь можно было найти старинные книги и рукописи о евреях и хазарах. Местных евреев в городе было около 800 душ, и ютились они в таких же слепых и низких домиках в особом квартале в центральной части города. «Открытый лист» А.С. Фироковича от таврического губернатора, доверенного лица М. С. Воронцова, произвел нужное действие на местное начальство. Разумеется, с почтением и некоторым страхом встретили не слишком грамотные местные евреи влиятельного незнакомца, хорошо понимавшего еврейскую ученость и убеждавшего их, что он и его единоверцы караимы принадлежат к чистой, не замутненной измышлениями вере сынов Израиля.
Фиркович не спешил с расспросами. Ему не хотелось преждевременно вспугнуть простодушных дербентцев. Есть сообщение, что он много времени потратил на изучение древних стен и фортов крепости и даже пытался вести археологические раскопки. Разумеется, все это делалось при полном содействии крепостного начальства.
Наконец, уловив момент, когда престарелый раввин Ильяху Мизрахи был в хорошем настроении, Фиркович попросил показать ему старые свитки и книги. Раввин не видел причин отказать. Но, к сожалению, большинство свитков Тор были «новыми», константинопольского происхождения. Только один свиток имел более древний вид.
Мизрахи, видимо, как и всякому простодушному человеку, захотелось похвалиться перед заезжим знатоком. Он приказывает принести самую большую святыню общины — древнейший свиток Торы. Фиркович с жадностью набрасывается на него. Да, это именно то, чего «всегда желала душа его». Форма букв, состояние пергамена и чернил указывали на глубокую древность. Но больше всего, вспоминал он, потрясла его приписка в конце. Писец сообщал, что он, Иегуда Га-Накдан, сын Моисея, потомок колена Нафтали, уведенного когда-то в плен ассирийским царем Саргоном II, посетил святые общины. Видел он евреев страны Крым, где живут потомки колена Иудина из Иерусалима, пришедших на помощь своим северным братьям во главе с сыном иудейского царя Гедалии. Но они (иудеи) вместе с израильтянами также были уведены в плен ассирийцами. Затем, когда мидийский (персидский) царь Камбиз, сын победившего ассирийцев и вавилонян Кира, пошел походом на скифов, он взял с собой еврейских воинов и подарил им за доблесть землю в стране Кирим (Крым). Вернувшись из похода, эти евреи забрали семьи и переселились в Крым, где основали крепость Села га-Егудим (Скала иудеев). Рядом с этой страной, на другой стороне пролива, находится греческий город Матарха, где отец писца Иегуда Гиббор жил среди евреев, изгнанных Титом (император Рима, в 70 г. н. э. разрушил Иерусалим). Далее писец сообщает время переписки им Торы в родном ему городе Шемахе (современный Азербайджан). Дата соответствует 986 г. н. э.