Путь, который ей предлагают, не может обойтись без жертв с обеих сторон.

Путь, который ей предлагают, не может обойтись без жертв с обеих сторон. Пайпер прекрасно понимала это и без лишних лекций от Гилберта, и ей это не нравилось. — Почему ты молчал? — вновь спросила Пайпер. Она, оставив движущуюся картину в покое, присела на одноместный диванчик, обитый тёмно-синим бархатом. Дядя Джон оказался прямо напротив неё. Рядом с ним, на невысоком столике, стоял поднос с чайным сервизом, который оставил Лука, и ещё один, но с маффинами. Между ними было пять метров, а Пайпер казалось, что намного больше. — Такие столкновения происходят часто, — пожав плечами, ответил Джонатан. — О мелких стычках нет смысла говорить. Если что-то серьёзное — я сообщаю Гилберту. Всё остальное он может прочитать в отчётах, которые я готовлю в конце каждого месяца. — Я не об этой стычке, — немного сползя с дивана и вытянув ноги, сказала Пайпер. — Почему ты молчал о существовании других миров? — Я боялся, — почти сразу же ответил он. — Того, что на нас нападут демоны? — Того, что вы сойдёте с ума. Он произнёс это так серьёзно и с такой болью в глазах, что Пайпер внутренне сжалась. — Учитывая, как я себя чувствую, я, возможно, всё же сошла с ума. — Ты хочешь знать, почему я никогда не упоминал о других мирах? — спросил он, собрав руки на груди. Привычка, хорошо знакомая Пайпер. Дядя Джон волновался и боялся, что непроизвольные движения рук могут выдать его, поэтому спрятал их. — Хочешь знать, почему я в таких плохих отношениях с твоим отцом? Её отец объяснял это чёрствостью Джонатана и его нежеланием общаться с семьёй. Её мать постоянно смягчала его слова, добавляя, что у Джонатана всего-навсего сложный характер. Он предпочитает одиночество и не привык к шумным компаниям, а их семья — идеальный пример шумной компании. Но Пайпер всегда видела в дяде Джоне искру, которая восхищала её и её братьев. Дядя Джон не был нелюдимым и не обладал сложным характером. Он был лучшим человеком во всём мире, который всегда знал, как скрасить их времяпровождение. И при этом он едва ли не грызся с братом, стоило ему переступить порог их дома. — Да, — наконец ответила Пайпер. — Твой отец предал себя Забвению, — произнёс Джонатан так, будто это давало ответы на все вопросы. Она действительно знала, что крылось за этим словом, но шестое чувство и вновь пробежавшие по телу мурашки подсказывали, что в реалиях сигридского мира оно может имеет другое значение. Пайпер молча кивнула, призывая к продолжению. — Семья Сандерсонов уже около века возглавляет Орден искателей, — Джонатан поскрёб многодневную щетину и рассеяно заморгал. — После нашего отца главой Ордена должен был стать Дэниел. У него было всё, что отличает приличного искателя — ум, способности, знание кодекса, которому мы все следуем. Дэниел всегда выполнял свою работу в лучшем виде. К нему обращались с самыми сложными поисками. Его, можно считать, боготворил весь Орден. Кстати, у него было много поклонниц. — А это мне зачем знать? — фыркнула Пайпер, против воли всё же улыбнувшись. — Это чтобы ты не думала, что твой отец всегда был таким занудой, — быстро проговорил Джонатан. — В общем, все качества Дэниела перекрывали его недостатки, и казалось, будто их вовсе нет. Как-то нам поручили поиски демона, натравившего на наших людей стаю ноктисов, и мы сразу же взялись за дело. Несколько раз нам удавалось предотвращать его нападения. Примерно через два месяца мы смогли найти его убежище, старый полуразрушенный особняк, но опоздали — демон уже покинул его. Тогда мы стали изучать особняк. Вместе с нами было два мага, которые помогли обезвредить все защитные барьеры и снять наложенные на некоторые книги и другие предметы чары.