Войска эльфов пытаются остановить впавшего в безумие элементаля, грозящегося уничтожить границу их королевства, — отчеканил он.

— Войска эльфов пытаются остановить впавшего в безумие элементаля, грозящегося уничтожить границу их королевства, — отчеканил он. Пайпер испытывала смешанные чувства, и картина здесь была ни при чём. Она хотела поговорить. Правда хотела, но не могла начать. Перевернувшийся с ног на голову мир вызывал тысячи вопросов, если не больше, а Пайпер не находила в себе сил, чтобы озвучить их. Ещё вчера она была готова до смерти забить Гилберта книгами, лишь бы он дал ответ. А сейчас, оставшись один на один с дядей Джоном, которого она знала лучше всех, она ни к чему не стремилась. По крайней мере, раньше она думала, что знает дядю Джона. — Чаю? — дрогнувшим голосом предложил Лука, замерший рядом с Джонатаном. — Можно мы поговорим наедине? — спросила Пайпер, посмотрев на мальчишку. Она надеялась, что её улыбка не была расценена им как звериный оскал. Пайпер не понимала, почему Лука побаивается её, хотя в глубине души догадывалась. Она не хотела, чтобы он, как самый болтливый и знающий достаточно много, в её присутствии из-за страха не мог и двух слов произнести. Её не радовала сама мысль, что кому-то её скромная персона может внушать ужас. — Если вам что-то понадобится, — пропищал Лука, отступая к ближайшей двери, — зовите. — Ты не мог бы не караулить под дверью? — натянуто улыбнувшись, попросила Пайпер. — Я не буду караулить под дверью, — Лука недоумённо похлопал глазами. — Моя клятва связала меня с магией этого особняка, так что я всегда узнаю и услышу, если кто-то позовёт меня. — А-а, — протянула Пайпер, чувствуя, как нарастает неловкость. — Этого я не знала. Лука хотел добавить что-то ещё, но, захлопнув рот, быстро кивнул им и скрылся за дверью. — Прекрати применять на нём магию, — как бы вскользь упомянул Джонатан, посмотрев на неё. — Я не применяю магию, — огрызнулась Пайпер. — Я ей вообще не владею. — Владеешь, — настойчиво возразил он. — Для того, чтобы взять её под контроль, ты должна принять её и признать её существование. Пока ты отказываешь сделать это, ты не будешь чувствовать магию так хорошо, как маги, феи или эльфы, но будешь неосознанно её использовать. — Как я могу чего-то не чувствовать, если это во мне? — Прямо сейчас ты чувствуешь свою печень? Или, может быть, лёгкие, желудок? Они внутри тебя, но ты их, конечно же, не чувствуешь. — Это плохое сравнение, — немного подумав, сказала Пайпер. — Конечно же, я не могу их почувствовать. Это глупо. Я смогу их почувствовать только в том случае, если я очнусь во время операции и запущу руку себе в живот. Но это уже мерзко. — Твоя магия во многом схожа с внутренними органами, — взяв маффин и протянув его племяннице, сказал Джонатан. Пайпер отрицательно покачала головой, покосилась на картину, находившуюся недалеко от Джонатана, но всем своим видом показывала, что готова слушать дальше. Искатель добавил: — Магия живёт в тебе с рождения, но по причинам, которых я не знаю, не проявляла себя. — Мы всё ещё сравниваем её с внутренностями? — Оставь ты уже эти внутренности, — фыркнул Джонатан. — Мы говорим о магии в том виде, в каком она всегда и была у сальваторов. — Только у них? — удивилась Пайпер. — У магов иначе? — Если кратко, маги черпают силу из внутреннего источника, которым им дарует Геирисандра. Она вправе в любой момент забрать или опустошить этот источник. Иные маги используют свою жизненную силу. И только сальваторы, связав с себя с сакри, не могут потерять свой источник. Ну, если не умрут, конечно. — Как оптимистично. Иными словами, у неё есть неисчерпаемый источник сил, расстаться с которым она сможет лишь в том случае, если умрёт. Но у Пайпер в голове не укладывалось: как кто-то может обладать столь безграничной мощью? Чтобы магия, да без ограничений? А если сальватор использует эту силу отнюдь не для того, чтобы спасти кого-то или что-то?