Да. Я, конечно, приехал, но не мог остаться надолго.

Да. Я, конечно, приехал, но не мог остаться надолго. Дэниел обвинял меня в чёрствости и том, что я не хотел налаживать с ним отношения. А я всего лишь пытался защитить его от мира, который он оставил в прошлом. Меня могли выследить, о Дэниеле могли узнать. Я делал всё, чтобы этого не произошло, и терпел его упрёки. С твоим рождением я стал чаще появляться у вас дома. После рождения Эйса Шерая убедилась, что демоны не обращают на вас внимания. Каждый раз, когда я должен был увидеться с вами, Шерая наносила мне на кожу магические знаки, подавляющие запах моей крови. Это не позволяло демонам отыскать меня. Пайпер выпрямилась и зажала ладони между коленями. Дядя Джон делал всё, чтобы защитить их. Несмотря на то, что Пайпер казалось, будто они проводят вместе достаточно времени, из слов дяди становилось ясно, что это не так. Он боялся, что из-за него на них нападут, и держался на расстоянии. Иногда, конечно, появлялся, но всегда с защитными знаками. Почему-то Пайпер казалась, что магией, подавляющей запах его крови, было недостаточно. Наверняка Шерая ещё ставила барьеры, накладывала дополнительные заклинания или отправляла вместе с Джонатаном какой-нибудь караул, который держался на расстоянии. Учитывая всё произошедшее и услышанное, такое вполне возможно. — Что бы было, если бы там нам всё рассказал? — осторожно спросила она, посмотрев на него. — Эриам. «Открыть глаза». Кровь первых, текущая в вас, могла пробудиться, и вы бы всё узнали и поняли. Но вы могли не выдержать правды и сойти с ума. Такое уже случалось. Я не хотел рисковать. — Тогда почему я, узнавшая обо всём, не сошла с ума? «Или всё же сошла», — мысленно добавила она. — Ты — исключение. В тебе живёт Лерайе. Она даёт тебе Силу, которую ты используешь, чтобы защитить себя. — Но это невозможно с тем, кто предал себя Забвению? Пайпер призналась себе, что после слов дядя Джона в ней затеплилась крохотная надежда — её отец может всё вспомнить и вновь стать частью сигридского мира. Да, этого не произойдёт с Лео, Эйсом и их мамой, но они хотя бы будут друг у друга. У Пайпер сейчас только дядя Джон, с отношением к которому она до сих пор не определилась. — Забвение сильнее эриама, — холодно ответил Джонатан. — Забвение — сильнейшая магия, доступная смертным. Сильнее только магия сакри, но сальваторы не считаются смертными. — То есть? — Пайпер резко вскинула голову. Что-то такое ей говорил Кит. Или Гилберт? Пайпер не помнила. Ей вообще говорили об этом или она почерпнула это из визита того таинственного мужчины? — Сальваторы выше смертных, но ниже богов, — сложив ладони и прижав их к губам, пояснил Джонатан. — Сальваторы живут дольше всех рас, но и они не бессмертны. Честно, я не знаю, сколько они живут. Трое из них погибли. Один сгинул. — Кстати, о нём, — Пайпер поняла, что подошла к опасной теме: дядя Джон мгновенно напрягся, взгляд его тёмно-карих глаз стал более суровым. — Что ты знаешь о Третьем? — Предателе, — исправил Джонатан. — Мы называем его Предателем. — Почему не Третьим?