Пока другие художники осмысливали — он формулировал. Когда прочие искали вдохновение в образах будущего и фундамент в классике прошлого — он смело синтезировал иконопись с символизмом. Аналитический метод Сезанна — с этническими мотивами. Запад — с востоком, идеи — с впечатлениями, бунт — с гармонией. Блестящий эрудит и великолепный аналитик, он опережал свою эпоху отказом от приглашения в работы любых изображений злого, разрушительного начала. Те картины Петрова-Водкина, что полнятся тревожным ожиданием и даже предчувствием неизбежной беды — всегда находят место высшему благу, абсолютному пониманию того, что темнее всего бывает как раз перед рассветом... А рассвет этот художник видел и ощущал как нечто неизбежное. Как предначертанную самой логикой жизни победу добра над злом, вечного над мелочным, общего созидательного над частными случаями саморазрушения. И в этом смысле полотна Кузьмы Сергеевича сегодня столь же актуальны, как и сто лет назад. Ведь мракобесие постмодерна мало чем от