Когда 3-го июля начальник Генерального штаба вермахта Франц Гальдер записал что, в итоге война с Советским Союзом была выиграна в течение двух недель, то это, пожалуй, ярчайший пример немецкого “головокружения” от успехов. Однако, как это ни странно, уже через две недели механизмы немецкого блицкрига в итоге дадут такой сбой, что последствия его дойдут до мая 1945 года, когда уже Красная армия будет штурмовать Берлин.
И так, основная концепция вермахта в ведении наступательных боевых действий против Красной армии это отсечь и уничтожить. У них срабатывала эта схема многократно, особенно в начальный период войны. Но в июле 1941 года, в битве за “Смоленские ворота”, ситуация сложилась так, что замкнуть плотно кольцо немцам не удавалось. Прежде всего сказывались потери практически месяца боёв, так что, когда части 29-й моторизированной дивизии вермахта и 18-я танковая дивизия подошли к городу южнее, они не смогли соединиться с 7-й танковой дивизией. Кроме того, оказалось, что русские способны отражать массированные удары, даже практически не имея к этому средств. Особенно хорошо немцам запомнилась 57-я танковая дивизия под командованием полковника Мишулина.
Его части, вместе с остатками 109-й моторизированной дивизии успешно отражал немецкие атаки, и даже умудрялся переходить в наступление. Словно капитан Тушин при Шёнграбене, части Мишулина также упорно и с храбростью выполняли свой воинский долг. Даже когда Василия Александровича немецкой миной ранят, он не покинет позиции, и будет оставаться со своими войсками. Это, впрочем, не спасло части 20-й армии от отступления, а в последующем от немецкого окружения уже к 16 июля. Проведя вплоть до 6 августа бои в таких условиях, с тяжёлыми потерями части 20-й армии и остатки 16-й армии под общим командованием Михаила Федоровича Лукина выбрались из немецкого окружения. Впрочем вместе с ними сражались части 19-й армии генерала Конева.
А ведь немцы старались этому яростно противостоять, ещё 16 июля 7-я танковая дивизия вермахта должна была захлопнуть котел, в который угодили части Красной армии. Именно в этих боях, на "крышке котла", открылся полководческий талант Рокоссовского, который помогал окружённым частям вырываться, несмотря на все усилия противника. В итоге части 7-й танковой дивизии вермахта буквально оказались между молотом и наковальней, ибо им не только надо было удерживать части, окружённые под Смоленском, но еще и отражать яростные атаки русских в районе Ярцево.
Всего действовало 4 оперативных группы: группа Масленникова (3 сд), Хоменко (3 сд и 2 кав.дивизии), Рокоссовского (2 сд и 2 тд), группа Качалова (2 сд и 1 тд), руководил их организацией генерал Ерёменко. В итоге боев с 23 по 28 июля, оперативной группе Рокоссовского удалось прорвать немецкие позиции, и постепенно части двух армий начали выбираться из немецкого котла. Остатки армий вышли из окружения только к 5 августа. Потери, которые понес вермахт, были чудовищны: части 2-й и 3-й танковых армий имели в своем составе не более 45% танков и САУ, а 7-я танковая дивизия, что находилась “на крышке” котла потеряла 75% собственной техники.
За счёт ожесточенной ярости русского солдата, который вгрызался в землю удалось с большими и трагическими потерями его остановить и дать товарищам выбраться. Есть цитата, которая приписывается погибшему в обороне Могилева(часть Смоленского сражения) командиру 388-го стрелкового полка Семена Федоровича Кутепова, и её стоит привести: “Все говорят: танки, танки. А мы их бьём да! И будем бить. Если пехота решила не уходить и закопалась, то никакие танки с ней ничего не смогут сделать, можете мне поверить. Вот завтра, наверное, они повторят то же самое. И мы тоже самое повторим”.