Текст: Елена Мартынюк
Фото: Екатерина Архипова
13 ноября с 12:00 до 19:00 художественный руководитель театра Римас Туминас объявляет день Памяти и приглашает всех желающих на «День тишины»: "Мы распахнём двери, откроем историческую сцену. Будем слушать голоса ушедших. Они будут раздаваться будто с записей пленке, как из того мира, с потрескиванием"…
В течение дня вся труппа будет встречать гостей в фойе. Не нужно записываться или регистрироваться. Вход свободный, но по QR-коду. С 8 по 11 ноября состоится премьера – «Война и мир» по роману Льва Толстого.
Продолжительность действа - пять часов. Утомительно. И для зрителей, и для актеров. Декораций нет. "Нам ничего не нужно, - декларирует Р. Туминас. - Всё будет чище. Лишь пустое пространство и актёр. У нас огромная стена на сцене, на которой ничего нет, но в ней свои мысли, и зритель их сам прочитывает в своем воображении, дополняя игру актёра. Всё заменяют световые потоки, высокое актёрское понимание судеб, истории..."
Эта стена - глыба гигантского айсберга. Серая. Без оттенков. Такое впечатление, что она - главное действующее лицо. Давит. Все актёры в сером.
Первый бал Наташи Ростовой… без бала. Но волнения Наташи (Ксения Трейстер) переданы с лихвой: как актриса трепещет в предвкушении приглашения! Вся как тонкая мембрана. И вот, наконец, Болконский (Юрий Поляк), вожделенный вальс. Ощущения от бала полностью переданы проходом четы Ростовых по сцене: мать семейства (неузнаваемая И. Купченко) награждает пощечиной щеголеватого мужа (С. Маковецкий), Наташа, Соня, Вера - каждая под своим впечатлением. Скупые но очень информативны средства.
О событиях мы узнаем из динамичных повествований московских кумушек, благо фонетика рассказчиц безупречная. Вообще, актёрская самоотдача полная, физические затраты налицо: некоторые герои борются, фехтуют, наматывают километры пробега.
Музыкальным рефреном проходит вальс Г. Пускунигиса в разных аранжировках. Звучит "Херувимскаяя песнь" Чайковского, молитва "Ты моя Мати, Царице Небесная", музыка Л. Керубини и Ф. Шопена, а также фрагмент композиции Ф. Латенаса как дань светлой памяти маэстро.
Первая сильная эмоция возникает в сцене прощания с сыном старого князя Болконского. Евгений Князев - вот уж актерская глыба! Посильнее сценической. Как он выдохнул, исторгнул последнее: "Ступай!". Аплодисментов не было: кощунство - нарушить создавшуюся тишину.
Очень хорош Пьер Безухов (Павел Попов). Живой, органичный ко всякому времени. Его сомнения, метания, грешные помыслы, философствования, жажда добра трогательны и понятны. Как он признается в любви Наташе - без малейшей надежд на взаимность! Её порыв поцеловать ему руку (нет этого в тексте) очень эмоционален и оправдан.
Сцена расправы Пьера с братом и сестрой Курагиными полна праведной силы, негодования и... юмора, что передано пластическими средствами. Несколько раз в спектакле появляется "чёрный человек", подносящий Пьеру карающий инструмент - табуретку. Безмолвная роль, но такая уместная (в списке не значится)!
У красавицы Элен (Анна Антонова) не случаен "белый плащ с кровавым подбоем". Как у Понтия Пилата. А Анатоль Курагин (Владимир Логвинов), увы, какая-то карикатура. Не могла Наташа за ним пойти.
Образ Сони (Мария Волкова). Мой любимейший во всём романе. Чистая, честная, принципиальная в своём чувстве, преданная настолько, что отказывается от любимого человека для его счастья. Убедительна княжна Марья (Полина Чернышова) в своей дочерней, сестринской любви и добродетели.
Показалось, много истеричности в монологах актеров (размышления о славе А. Болконского, изображение тоски по нему Наташи (хотелось спросить 16-летнюю барышню: "А работать не пробовали?"), стенания Лизы: "За что вы это со мной сделали?"... Можно ведь и тихо сказать, а проберет до мурашек. Хотя кто знает, как было по-настоящему у воспитанных дворян.
Великолепны московские княгини Марья Дмитриевна Ахросимова (Ольга Тумайкина): "У меня четыре сына в армии, а я не тужу!" и Марья Игнатьевна Перонская (Л. Максакова), не покинувшая Москву, когда все уезжали. Обе Марьи - соль русской земли, дворянской чести.
И сильная сцена, когда вместо убитых солдат раскладывают их шинели.
Второе действие, где происходит философский спор князя Андрея и Пьера, заканчивается простым и кратким выводом: "Надо жить, надо любить, надо верить, — говорил Пьер, — что живём не нынче только на этом клочке земли, а жили и будем жить вечно там во всём (он указал на небо)". Два героя, примирившись, садятся на поваленное дерево (универсальный для всех сцен длинный брус), Пьер достаёт из рюкзака (не котомки) два варёных яйца, и оба героя стукаются ими под согласные аплодисменты. Ovo - мудрость и начало всех начал.
А финальные слова - опять же Пьера: повтор признания в любви Наташе: "Ежели бы я был не я, а красивейший, умнейший и лучший человек в мире... я бы сию минуту на коленях просил руки и любви вашей".
...Бывает так, что весь спектакль или фильм смотришь без симпатии, даже с отторжением, но в конце понимаешь, что это было гениально. Такое осознание приходит далеко не сразу, даже не назавтра. Усталость от стилистики длительного спектакля ещё долго помнится.
Хочется перечитать 4-й том романа-эпопеи. Может, тогда напишу по-другому. А пока взяла "Метель" Толстого (не Пушкина). Стойкость простого россиянина, "дубина народной войны", жажда жизни, "мира" побеждают всегда.
#искусство#драматическое искусство#
театр Вахтангова#римас туминас#спектакль Война и мир#
день тишины#юбилей театра вахтангова#