Годы дефицита запомнились мне... отдавленными ногами. Мама таскала меня по магазинам в надежде добыть колбасы, шпротов, колготок, эмалированных тазов... Но главное, конечно, хороших шмоток. Я, одетая в куртку на 3 размера больше, чем надо (польскую!) и вязанный бабушкой шлем, плелась, канюча:
— Мам, ну когда мы пойдем домой? Я есть хочу, я устала, девочки за мной зайдут гулять и без меня уйдут.
Но мама пребывала в астрале, рассеянно шепча:
— Подожди, Катенька, еще в "Белочку" заскочим на минутку.
Если в "Белочке" выкинули что-то ценное, минуточка растягивалась на часы унылого ожидания. Детей в очередях было немного, но иногда мне везло — прям там я знакомилась с ровесниками. Процедура знакомства была стандартная и отработанная. Как более заинтересованное (бывалое) лицо, я подходила, спрашивала имя собрата по несчастью и говорила: "Давай дружить"!
Дружба длилась недолго, но порой весьма продуктивно. Часто мы могли делать то, что в обычной жизни детям не дозволялось: висеть на перилах в магазине, прыгать по лужам, бегать по лестницам, возиться с бродячими кошками.
На самом деле отчаянные вылазки в магазины случились нечасто, но оставляли сильнейшие впечатления, поэтому моя память может быть несправедливой.
Как я сказала, эпоха дефицита для меня ознаменовалась оттоптанными ногами: взрослые женщины в очереди почему-то считали меня декором и постоянно об меня спотыкались. Я жаловалась маме, требуя ее защиты. Но она отвечала, что "вообще-то ребенка сложно заметить в толпе, поэтому не обижайся на них". И я покорно терпела, раз мама сказала.
Не знаю, зачем она вообще меня брала с собой. Наверное, ей одной в очередях было неуютно.
Как-то раз нам несказанно повезло: в "Доме быта" выбросили джинсовые вареные курточки, мама купила две — себе и сестре, моей тете. Свою она надела сразу, а вторую напялила на меня, подкатив рукава. (Низ куртки все равно практически волочился по земле).
— Какая ты у меня модница! — радовалась она, а я чувствовала себя огородным пугалом, одетым в старый бабушкин халат.
Наш район был новостройкой, куда ходил единственный автобус, который после 6 вечера появлялся раз в час. Мама решила пройтись пешком — думаю, чтобы как можно больше людей увидело ее обновку. Заодно и меня в образе "отступление армии Наполеона".
Пока мы шли, несколько раз к нам подходили женщины разного возраста и спрашивали, где мы купили эти чудо-куртки. Мама отвечала с достоинством английской королевы:
— В Доме быта, но там уже нет!
Она пояснила мне, что если все с нашего района купят себе такие куртки, мы будем "как инкубаторские". Мне каждый раз было стыдно, что она обманывает доверчивых прохожих и они могут завтра пойти в Дом быта, увидеть куртки и узнать, что мы с мамой их обманули. (Конечно, меня учили, что врать нехорошо).
Потом я задумалась: но я ведь никого не обманываю. Это мама врет. От этой мысли мне сначала стало хорошо, а потом жалко маму, которая мне доверяет и думает, что мы с ней вместе врем, а я, предательница, все перевожу на нее.
Тут к нам подошла еще одна женщина и спросила, указав на куртку: "Где брали"? И я громко ответила: "В Доме быта! Но там нет уже"!
И добавила: "Но может, завтра привезут еще"...