Найти в Дзене

Игорь, еле скрывая охватившее его волнение. — А в какой квартире?

Игорь, еле скрывая охватившее его волнение. — А в какой квартире? — С вашего разрешения, в седьмой, — с прежней иронией, хотя и несколько озадаченно, ответил Небогов. — И вы там живёте… один? — Нет, зачем же. Во-первых, у меня есть неплохая сестра. Очень симпатичная, рыжая учительница. Могу познакомить. Во-вторых, есть, к сожалению, сосед. Очень малосимпатичная личность. — Сосед?.. — Именно. По фамилии Носов. По имени Василий Павлович. Чтоб мне его всю жизнь не видеть, как говорят в Одессе. Игорь тем временем уже овладел собой и, взяв Не-богова под руку, весело сказал: — Отлично. Я вас провожу, куда бы вы ни шли. Делать мне все равно нечего. Он уже забыл об усталости и голоде и лихорадочно соображал, как ему теперь поступить. Было ещё совсем рано. Небо на востоке только-только порозовело. На траве заблестели капли росы, и где-то высоко, в зеленой кипени листвы, застучал дятел. Но под разлапистыми старыми елями, за кустами, 3 дальней лесной чаще ещё таилась ночная тьма. А на самой про

Игорь, еле скрывая охватившее его волнение. — А в какой квартире?

— С вашего разрешения, в седьмой, — с прежней иронией, хотя и несколько озадаченно, ответил Небогов.

— И вы там живёте… один?

— Нет, зачем же. Во-первых, у меня есть неплохая сестра. Очень симпатичная, рыжая учительница. Могу познакомить. Во-вторых, есть, к сожалению, сосед. Очень малосимпатичная личность.

— Сосед?..

— Именно. По фамилии Носов. По имени Василий Павлович. Чтоб мне его всю жизнь не видеть, как говорят в Одессе.

Игорь тем временем уже овладел собой и, взяв Не-богова под руку, весело сказал:

— Отлично. Я вас провожу, куда бы вы ни шли. Делать мне все равно нечего.

Он уже забыл об усталости и голоде и лихорадочно соображал, как ему теперь поступить.

Было ещё совсем рано. Небо на востоке только-только порозовело. На траве заблестели капли росы, и где-то высоко, в зеленой кипени листвы, застучал дятел. Но под разлапистыми старыми елями, за кустами, 3 дальней лесной чаще ещё таилась ночная тьма. А на самой просеке таяла в воздухе молочная дымка тумана.

Накренившаяся среди кустов машины, ночью казавшаяся таинственной и огромной, сейчас проступала, как с переводной картинки, всеми своими блестящими от росы чёрными колёсами, грязно-зелёными, распахнутыми настежь дверцамис застрявшими осколками стёкол, тупым, словно обрубленным, капотом. Маленький «газик» будто спрашивал: «Что со мной случилось? Как я тут очутился?»

Виталий переложил пистолет в другую руку и, опираясь о землю, осторожно вытянул затёкшую ногу, стараясь не разбудить спавшего рядом Углова.

Итак, ночь прошла. И никто не появился возле брошенной машины.

Со стороны шоссе вдруг разорвал лесную тишину автомобильный гудок, длинный, резкий. Потом второй, третий.

Виталий обрадованно вскочил, но тут же, морщась, опёрся о ствол дерева. Как же он отлежал себе все бока, ни выпрямиться, ни вздохнуть, и ноги как ватные.

— О черт! — с усилием произнёс он.

— На охоту надо ходить, — засмеялся проснувшийся Углов и кивнул в сторону шоссе. — Наши приехали. Пошли встречать.

Через полчаса вокруг сиротливо стоявшего «газика» уже кипела работа.

Эксперт, немолодая, полная женщина в милицейском кителе и сапогах, аккуратно сняла на специальную плёнку отпечатки пальцев с руля и приборной панели, соскоблила пятна крови с подушек сиденья и с помощью лупы стала осматривать внутренность машины.

Тем временем Виталий рисовал на листе бумаги схему места происшествия. Он старательно изобразил лес, просеку, шоссе, время от времени откидываясь назад и как бы со стороны любуясь своей работой. Затем принялся шагами измерять