А сейчас скажите: вы знали об анонимных письмах

А сейчас скажите: вы знали об анонимных письмах, поступивших в прокуратуру, в газету, в министерство по делу Лучинина?

Ревенко снова взял себя в руки и спокойно ответил:

— Конечно. Я их даже читал.

— Они содержат, в общем, одни и те же обвинения, не так ли?

— Да, пожалуй.

— У вас не возникло ощущения, что их писал один и тот же человек?

— Я об этом не думал.

— А вы не подумали, что их автор очень хорошо знает заводские дела и, возможно, сам работает на заводе?

— Вполне вероятно.

Ревенко был спокоен, удивительно спокоен, только полное лицо его словно окаменело, даже глаза, только двигались губы.

— Мы тоже обо всем этом подумали, — медленно сказал Игорь. — И нашли их автора.

— Поздравляю.

— И он сознался. Ему, собственно, ничего больше не оставалось. Это некий Носов. Вы его знаете?

— Знаю, — сухо ответил Ревенко.

— Прекрасно. Но вот что на первый взгляд странно. Все обвинения, содержавшиеся в письмах, подтвердила комиссия. Ей давали объяснения вы…

— Не я один.

— Конечно. Но вы давали объяснения именно по этим пунктам. Так пишет нам Кобец, — Игорь— И эти же самые пункты, эти же обвинения, вы подсказали Носову для его писем. Вот его показания.

— Ложь, — спокойно произнёс Ревенко. — И притом наглая ложь.

— Вот как? — удивился Игорь. — Но Кобец — лицо официальное и к тому же ваш старый приятель. Зачем ему…

— Я говорю про Носова, — с ударением на каждом слове, медленно и твёрдо произнёс Ревенко. Лицо его при этом оставалось неподвижно, глаза смотрели куда-то в одну точку.

— Про Носова? — переспросил Игорь. — А Кобец, значит, прав?

— Да.

— Так и запишем… Теперь насчёт Носова. Я согласен. Этот человек доверия не заслуживает. Но он не только негодяй, он ещё и хитрец. И вас обманул. Вы не догадываетесь в чем?

— Нет.

— Вы не помните, что просили его вернуть одну бумагу, вернее записку, и он вам сказал, что потерял её?

— Это тоже ложь.

— Возможно. Но бумага эта теперь у нас. Там вашей рукой написаны некоторые трудные для Носова слова и формулировки. И приписано: «Смотри, пиши правильно, а то не поймут».

— Ложь!

— Вот она, эта записка. — Игорь взял со стола не большой помятый листок и показал Ревенко.

— Разрешите… — протянул тот руку.

— Нет. Вы и так узнаете.