— Чепуха какая! Ну, пожалуйста. Ревенко размашисто подписался.

— Чепуха какая! Ну, пожалуйста.

Ревенко размашисто подписался.

Он по-прежнему был спокоен и самоуверен, только весь как-то незаметно подобрался, и глаза налились холодом.

— Что дальше? — спросил он, откидываясь на спинку стула.

— Дальше будем разбираться, Владимир Яковлевич. Но прежде всего скажите: как вы относились к Лучи-нину?

— Я? Самым лучшим образом. Я и сейчас утверждаю, что это был, бесспорно, талантливый инженер и организатор. Хотя с людьми он не всегда умел ладить. Приходилось сглаживать.

— Прекрасно. Так я и запишу. Ну, а изобретение его? Вы признаете за ним это изобретение?

— Как вам сказать? Тут я не очень компетентен, признаться, — пожал плечами Ревенко. — Говорят, он его заимствовал.

— А ваше мнение?

— Чего не знаю, дорогой мой, того не знаю.

— Бывает. Я так и запишу. Теперь насчёт перестройки вашего завода. Вы в ней участвовали, не так ли?

— Да, конечно.

— По каким чертежам она шла?

— По каким? Да по тем самым, которые были потом обнаружены на Барановском комбинате.

— Вы уверены, Владимир Яковлевич?

— Ещё бы! Но почему вы меня об этом спрашиваете?

— А потому, что вы, перестраивая завод, временами,оказывается, сильно отступали от проекта. Почему так?

— Ну, знаете, — на сосредоточенном лице Ревенко мелькнула снисходительная улыбка. — По ходу дела всегда приходится вносить коррективы. Без этого не бывает.

— Но почему гак много? Даже в компоновку и количество оборудования, в его конструкцию, в технологическую схему, наконец.

— А об этом уж спросите проектировщиков.

— Спросил. Они, кстати, вместе с вами участвовали в перестройке завода.

— Надеюсь, они вам объяснили?

— Да, объяснили, что эти чертежи изготовлялись уже после перестройки.

— Вот тебе раз! А как же, по-вашему, мы тогда перестраивали завод? — рассмеялся Ревенко. На круглом его лице не было заметно ни растерянности, ни досады.

«Нервы у него что надо», — подумал Игорь и пояснил:

— Говорят, что перестраивали по эскизам. Вы этого не заметили?

— Нет, не заметил.

— Странно, — покачал головой Игорь. — Вы не находите? Ведь все, кроме вас, это заметили.

— А мне странно другое.

— Что именно?

— Ваш тон, — строго сказал Ревенко. — Вы меня как будто в чем-то уличаете.

— Дело не в тоне, а в фактах. Вы ими недовольны? А меня они удивляют. Вы же умный человек, Владимир Яковлевич. Смотрите, что получается. Ваш завод перестроен со значительными