— Разрешите! — грозно повторил Ревенко, продолжая каменно сидеть на своём стуле с протянутой рукой. — Нет. Смотрите издали. Вполне… — Ну, так я сам!.. Ревенко неожиданно сорвался со стула, с грохотом опрокинув на пол портфель, выхватил у Игоря записку и мгновенно сунул её в рот. Он не успел, однако, её проглотить, как со своего дивана кинулся на него Раскатов и сдавил ему горло. — А ну, плюй! — задыхаясь, крикнул он. Лицо Ревенко налилось кровью, он громко засопел и стал отрывать, ломать пальцы Раскатова. Но тот уже другой рукой сжал ему аелюсть с такой силой, что, застонав, Ревенко разомкнул стиснутые зубы, и бумажный комок вывалился на пол. Раскатов ногой швырнул его к Игорю. Тот осторожно и брезгливо расправил мокрую записку и, положив её на промокашку, прижал толстой папкой. Ревенко без сил повалился на стул, держась рукой за горло и шевеля челюстью. Кровь медленно отливала от его лица. Он ничего не мог произнести, только ненавидящими глазами следил, как Раскатов медленно возвращае