На этот раз, отвечая на рукопожатие, я совсем не уверен в том, что все и правда будет хорошо.

Билли шепчет:

– Почему мы убежали из дому? Почему Перл не с нами? Это загадка, которую надо разгадать?

– Ага, – бормочу я. – Ты просто читаешь мои мысли.

Билли снова сжимает мне руку, на сей раз настойчивей.

Я отвечаю.

И только потом вспоминаю, что он минуту назад ковырял в носу.

Два

Я думал, что возьму все в свои руки и свяжусь с Перл. Что я буду главным. То есть сами подумайте: я старший и, разумеется, самый умный в семье. Но на следующее же утро после нашего переезда Билли сказал, что должен написать Перл эсэмэску, потому что именно так мы сможем заполучить ее обратно. Какая досада, что я не подумал об этом первым. Я напомнил Билли, что папа не разрешил нам звонить Перл. Со злорадным чувством я ждал, что Билли ответит на это. Братишка не был экспертом по части умных идей.

И в следующую же минуту я понял, что он как раз-таки эксперт.

– А я и не буду ей звонить, – усмехнулся он. – Я напишу ей. Это совсем другое дело.

Иногда Билли тупит настолько сильно, что превращается в настоящего гения.

Я протягиваю ему мобильник, и он набирает свое сообщение. С сияющими глазами братишка заявляет:

– Она сразу же ответит. Вот увидишь, надо только подождать.

Да уж, подождать пришлось. Мы все ждем и ждем. Я смотрю на сообщение, чтобы проверить, отправилось ли оно. Отправилось.

Это Билли И БЕКЕТ. Мы скучаим. Мы тут в Эдеме. ВозвращАЙСЯ К нам. Пожалусто АТветь. ☺

Мы ждем, пока Перл ответит. Мне надоедает ждать, и я начинаю выковыривать грязь из пупка. Какое-никакое, да занятие. Все лучше, чем таращиться на нашу новую комнату. Вчера ночью папа сказал: «Надеюсь, вы не против жить в одной комнате». Сказал, что так будет уютнее. И улыбнулся. А я нет. Папа принес с крыши фургона мамино кресло и поставил его в угол нашей новой комнаты. Сказал, что ему место рядом со мной. Когда он ушел разгружать оставшиеся вещи, я сел в кресло, закрыл глаза и просидел так целый век. Как хорошо было бы оказаться дома! Как хорошо, если бы мама вернулась – хоть на минуту! Но дело вот в чем: сколько ни жмурься и ни загадывай желаний, это не поможет. Я открыл глаза и снова оказался в незнакомой комнате, где пахло грибами. Мамы рядом не было.