Как только я вышла из пределов украинской границы, на телефон каждую минуту стали приходить сообщения: «Терминово поверниться! Терминово поверниться!» (срочно вернитесь). Куда я должна повернуться и зачем? Это украинская программа Вдома зафиксировала, что я удалилась из пункта самоизоляции, и хочет вернуть меня домой. Как она поняла, что КПП Гоптовка – мой дом? Я этого не указывала.
Сообщения с экрана не удалялись, не смахивались, пришлось в настройках отключить уведомления, чтобы эта программа перестала меня терроризировать на российской земле. Напоследок она написала мне, что я отмечена как нарушительница режима самоизоляции, и меня отправят в зону обсервации.
За установку "Вдома", которая ни у кого почему-то нормально не устанавливается (и погранцы это сами признают) я заплатила 150 руб. Это сколько у них людей ежесуточно через границу проходит?
На российской стороне моментально села в такси и уже через полчаса была в Белгороде на ж\д вокзале. Захожу, а там полицейские на входе. У меня на них реакция – бежать. Они в таких же серых шапочках были, как те, украинские, в серых шинельках. Стоим, смотрим друг на друга. Один говорит осторожно:
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Вы, наверное, ищете что-то?
- Да… где у вас здесь кассы?
- Вам дальнего следования?
- Даже не знаю, мне в Москву.
- Проходите, пожалуйста, прямо и чуть налево.
- Ой, спасибо!
- Если хотите кофе, вот здесь можно попить, - показывает рукой.
- Да-да, спасибо!
Взяла кофе, села в зале ожидания. Боже, я дома! Спокойно, безопасно, менты предлагают выпить кофе…
Купила билет на «Ласточку» за 1900, а если бы подождала 5 часов, могла бы купить за 990. Пока сидела в ожидании поезда, ко мне подошла монашенка. В черной до щиколоток юбке, черных ботиночках и черных колготках под ними (я заметила, когда она садилась). На голове просто волосы; без косметики, без маникюра. Она спросила: «Можно позвонить с вашего телефона»? Я дала. «Нет, вы сами наберите, я на таком не могу». Я набрала номер, который она продиктовала.
Общалась недолго, а потом говорит: «А можно я еще позвоню»? – «Конечно». Из ее предыдущего разговора мне стало понятно, что она оказалась без связи, а какая-то сестра болеет, и ей нужно что-то передать, и другой сестре чем-то помочь, - в общем, остановились все дела. Монашенка достала откуда-то тетрадный листочек с рукописными номерами, и была их там целая страница. Она начала методически перебирать номера и разговаривать. Я сижу, молчу. Ну а что, не откажешь – человек божий.