На романтической идее двоемирия построена баллада В.А. Жуковского «Светлана» (1812 г.). В основе сюжета – типичное для романтических произведений соприкосновение мира живых с миром мёртвых: заснувшая во время крещенского гаданья Светлана встречается с женихом, постепенно выясняется, что он мёртв, Светлану спасает молитва. Этот сюжетный ход – спасение с помощью молитвы – характерен для Жуковского, большое значение придававшего вере. Романтическая идея баллады – в торжестве любви над смертью. Финал стихотворения – солнечный свет, крик петуха, звон колокольчика – резко контрастирует с мрачным сном.
Поэт мастерски создает волшебную атмосферу, хотя в финале иронично замечает о своей балладе: «В ней большие чудеса, Очень мало складу».
Автор максимально приближает содержание «Светланы» к русской жизни. Само имя героини, придуманное В.А. Жуковским, оказалось настолько «русским», что вошло в жизнь. Первые же строчки баллады напоминают нам о народной традиции гадать накануне Крещения. Автор перечисляет национальные способы гадания: бросание за ворота башмачка, «прополку» снега, кормление курицы «счетным» зерном, «подблюдные» песни, заглядывание в зеркало в полночь. Эти подробности сближают романтический сюжет с русским фольклором.
Композиция баллады позволяет автору добиться реалистического эффекта. Страшный сон находится в «жизненной» рамке, полной достоверных подробностей.
Светлые и мрачные образы поэт создает при помощи таких художественных средств, как эпитет, олицетворение, параллелизм. В реалистической части баллады эпитеты в основном радостные: «звонкий», «статный», «сладостный», «милый». Мрачное настроение сна передается эпитетами: «унылый», «одинокий», «черный», «страшный». Природа предстает в произведении одухотворенной: жалобно кричит сверчок, зловеще каркает ворон, радуется дню петух.
Прием параллелизма помогает автору ярче отобразить состояние героини: душевное смятение Светланы подчеркивается снежной бурей, ее радость –солнечным светом. Активное использование междометий («ах», «о», «чу»), риторических восклицаний и вопросов придает балладе живое, энергичное звучание, незаданность разговорной речи.
Баллада написана хореем с чередованием мужской и женской рифм. В строфе 14 строк с рифмовкой аБаБвГвГддЕжжЕ, что напоминает сонет.
Поэтическое мастерство, с каким была написана баллада «Светлана», получило высокую оценку современников В.А. Жуковского. Не случайно А.С. Пушкин несколько раз упоминает и цитирует «Светлану» («Евгений Онегин», глава 3, строфа V; глава 5, строфа X, эпиграф к главе 5), а строки из баллады стали эпиграфом к его повести «Метель». В комментарии к «Евгению Онегину» (Гл. III, V, 2-4) В. Набоков оценивает балладу как «шедевр»и высказывает мысль, что «онегинская строфа» Пушкина возникла под влиянием необычной "сонетной" строфы у Жуковского.
Образ Светланы – первый в русской поэзии художественно убедительный, психологически правдивый образ русской девушки. Светлана в его балладе то «молчалива и грустна» в тоске по безвестно исчезнувшему жениху, то «пуглива и робка» во время гадания, то растерянна и встревожена, когда не знает, что ее ждет. С образом Светланы Жуковский связывает мысль о торжестве любви над смертью. Светлана полностью вверяется воле Божьей, хотя и пытается разглядеть в зеркале судьбу и суженого. Но молодость берет свое: утомленная тишиной ночи и убаюканная страхом, Светлана засыпает. Она видит страшный сон, буйную скачку коней по глубокому снегу, несущих ее мимо погребальных песнопений к одинокой хижине, в которой стоит гроб с умершим любимым. Светлана просыпается от ужасного сна, не зная, что он сулит ей: «радость иль кручину». И утро оказывается радостным, смерть жениха во сне сменяется его возвращением наяву. Любовь Светланы вознаграждена за то, что она, грустя и терзаясь неизвестностью, верила в милость Божью и счастье.
