РОДИТЕЛЬ - ЭТО ТОТ, КТО ПРИНИМАЕТ НЕПОПУЛЯРНЫЕ РЕШЕНИЯ
Собственно, в моем представлении - это одна из главных родительских функций. Совсем не менее важная, чем принятие.
Родитель - это берега реки детской энергии. Родитель - это тот, кто задаёт и отвечает за направление совместной жизни, плюс непосредственный обеспечитель безопасности маленького человека.
Если ребёнок зимой на улице хочет мороженое - родитель, как фигура наделённая жизненным опытом и знающая о возможных последствиях - в этом мороженом ребёнку с большой долей вероятности откажет. И пусть последнему горько и грустно, но из них двоих только родительское сознание в состоянии вместить не только желание, но и последствия этого импульса (в нашем случае простуду).
Если родитель не хочет, чтобы двухлетка мочил ноги в луже - он его остановит физически перед лужей, а не будет сначала кричать не заходить в лужу, а потом ругать что зашёл, т к опять же осознаёт ограничения возможности контроля в детской психике.
А вот если нужно переехать, развестись, выйти на работу, одним словом - сделать какой-то выбор связанный со встречей с серьезным детским горем, и родитель остаётся в единоличном принятии непопулярного для ребёнка решения - тут мы, мамы и папы, сыпемся как карточный домик. Прекрываясь, конечно, беспокойством за интересы ребёнка. Но мы-то с вами знаем, что в том числе страшно быть «плохими» (разрушающими, приносящими боль, выводящими из зоны комфорта) в детских глазах.
Ирония в том, что родитель не должен и не может быть всегда «хорошим». Устойчивый родитель с достаточными для ребёнка границами - это другой раз в глазах чада (особенно подростка) последняя сволочь и самодур. Потому, что действовать в интересах ребёнка - это очень часто вообще и совсем не про потакание его детским желаниям, про внесение изменений в его привычную обыденность, про берега там, где река очень хотела бы разлиться на всю округу, про ограничения, следствиями которых будут детские слёзы тщетности.
Но что если тебе нельзя быть «плохим»? Если невыносимо, чтобы ребёнок на тебя злился, обижался, считал идиотом и вот это вот все? Тогда остаётся бесконечно объяснять ребёнку, что он должен понять (а не чувствовать к тебе злость, разочарование и пр), что он, а не ты вообще-то «плохой» и «виноват», а ещё играть в игру «я говорю по десять раз, а он не слышит». Такая получается передача власти не могущему ее взять в следствии своей незрелости ребёнку, просто потому, что внутри нет права настаивать единолично и страшно быть в детских глазах агрессором.
Что мы имеем на выходе? Родителей, в которых можно только провалиться как в матку, но невозможно ни опереться об их границы ни тем более оттолкнуться. Детей, которые не могут в подростковом возрасте сепарироваться, которые не умеют слышать «нет» и у которых нет опыта функциональной встречи с чужими границами без поиска виноватых.
А ведь детям нужны не идеальные отношения, а отношения ясные, где есть обычные живые взрослые и честные послания без манипуляций и взываний к совести. Где дети не чувствуют, что они слишком «тяжелые» потому, что родители их боятся и не могут выдержать в сильных чувствах.
Выбор всегда прост. Или я буду сволочью в глазах ребёнка, требуя уборки в комнате прямо сейчас (если уж мне так надо), а он будет ощущать себя ок и нехотя поднимет попу. Или после моих увещеваний и упрёков он почувствует себя сволочью и свиньей и нехотя поднимет попу, а я останусь несчастной страдалицей, но в белом пальто.
Уборка вероятно произойдёт и в том и в том случае, вопрос чем за это каждый из нас заплатит.
Или я приму непопулярное решение развестись, переехать, отдать ребёнка в сад и буду сволочью в глазах ребёнка. Или я отодвину свою жизнь в угоду ребёнку и сволочью, отнявшей у другого человека его жизнь, будет он.
Психолог Татьяна Фишер
