Как странно изменился мир. Всего полтора года назад мы бы посмеялись над такой нелепой мыслью.

Как странно изменился мир. Всего полтора года назад мы бы посмеялись над такой нелепой мыслью. А теперь цеплялись за нее как за последнюю надежду. Мне пришлось покачать головой. — Магия исчезла, Спинк. Я больше не чувствую ее присутствия. Я не стал добавлять, что теперь, когда Эпини не сумеет выполнить свою часть сделки, у меня не осталось никакой надежды. Я умру завтра — и тогда ее договор с магией будет расторгнут, и Эпини освободится от ее власти. — О, вот твоя бритва и вода, — внезапно перешел на официальный тон Спинк. Тюремщик приказал мне отойти от двери и вошел, чтобы отдать мне таз с водой, зеркало, мыло и бритву. Спинк добавил к этому чистую форму. Потом они вышли, пока я приводил себя в порядок. Я бросил грязную одежду в углу камеры. Мне уже вряд ли придется беспокоиться о другой смене. Зеркало показало, что я выгляжу еще хуже, чем предполагал. Пожалуй, слово «изможденный» было некоторым преуменьшением. Я побрился, еще раз умылся, а потом надел чистую форму, сшитую Эмзил. Теперь она странно висела на моем исхудавшем теле. Когда я услышал, что Спинк и охранник возвращаются, я выпрямился в ожидании. Они посмотрели на меня сквозь зарешеченное окошко. Глаза тюремщика широко раскрылись. Даже Спинк выглядел впечатленным. — Теперь ты стал гораздо больше похож на солдата, — заметил Спинк. Тюремщик насмешливо фыркнул, но, когда Спинк повернулся к нему, сделал вид, что закашлялся. — Идем? — спросил Спинк. Охранник покачал головой. — Сэр, мы должны подождать вооруженную охрану для заключенного. Она скоро прибудет. — Они правда считают, что я попытаюсь сбежать? — Я едва не рассмеялся. — Какой в этом смысл, я же все равно останусь в стенах форта. Они оба на миг замешкались с ответом. — Вооруженная охрана будет защищать тебя по дороге в суд, солдат, — неохотно объяснил Спинк. — Люди настроены против тебя. Были угрозы расправиться с тобой прямо на улице. — Понятно, — пробормотал я — меня словно окатило холодом. Напускное спокойствие, которое я изображал последнюю пару дней, дало трещину. Это происходит на самом деле. Прямо сейчас. Я выйду на солнечный свет, пройду короткое расстояние, а потом предстану перед судьями, которые приговорят меня к смерти. Я почувствовал слабость в коленях и испугался, что потеряю сознание. — Нет! — резко скомандовал я себе, и головокружение прошло. — Пока есть жизнь, есть надежда, — неожиданно сказал Спинк. Раздался мерный шаг приближающегося отряда. Я вспомнил свое решение. Они будут вооружены. Если мне представится возможность, я попытаюсь бежать. Быть может, я заставлю их меня убить. Нужно только выбрать подходящее время и набраться мужества. Я должен быть готов. Мой эскорт состоял из крепких солдат. Сержант был на полголовы выше меня, и его холодный взгляд не оставлял сомнений, что он будет просто счастлив пристрелить меня при попытке к бегству. Я постарался подстегнуть его, одарив надменной улыбкой. Они окружили меня со всех сторон. И когда я уже подумал, что судьба наконец улыбнулась мне, сержант достал ножные кандалы.