Будем надеяться, я смогу выдать твое приветствие за бред сумасшедшего.

Будем надеяться, я смогу выдать твое приветствие за бред сумасшедшего. Как ты себя чувствуешь? — Ты слышал, что я сказал? — Слышал. Надеюсь, охранник посчитал это чепухой. Ты явно ждал, что я удивлюсь. Невар, мне жаль, что ты не понимаешь всей глубины нашей с Эпини любви и доверия. Ты думал, она скроет это от меня, да? Я потерял дар речи. Казалось невероятным, что Эпини пришла домой и поделилась своими планами со Спинком. Он был прав. Я не представлял себе силы их привязанности. Но заговорил я совсем о другом. — Это не единственная причина, по которой ты на меня злишься, не так ли? — Ты совершенно прав, — сдержанно подтвердил он. — Очень скоро, как только ты побреешься и наденешь свою лучшую форму, мы под охраной пойдем в зал суда, где тебе предстоит встретиться с семью мужчинами, намеренными приговорить тебя к смерти. Я буду делать вид, что защищаю тебя, — не потому, что так хочу, а потому что мне буквально не с чем работать. Потом тебе зачитают приговор. И завтра я как твой друг увижу, как тебя повесят. Потом Эпини, Эмзил и я тебя похороним. Мы решили, что детям лучше при этом не присутствовать. Это оставит в их душах шрам до конца жизни. Мы позволим им молиться за тебя дома. Глаза Спинка медленно наполнялись слезами. Он не обратил внимания, когда они покатились по щекам. Спинк стоял прямо, непреклонный, словно солдат под смертельным огнем неприятеля. И столь же храбрый, решил я. Я постарался задать следующий вопрос помягче: — Ты ведь позаботишься об Эпини, правда? Ты не позволишь ей подвергнуть себя опасности? Он словно задохнулся. — Боюсь, мне уже не удалось ее уберечь. Она лежит в постели с тех пор, как ее привезли домой после той прогулки в лес. Она… мы боялись, что она потеряет ребенка. Врач говорит, что ее положение все еще очень серьезно, но если она будет оставаться в постели, то сможет выносить ребенка до конца. На это мы и надеемся. — Он тяжело вздохнул. — Некоторое время я боялся, что потеряю не только тебя, но и Эпини с ребенком. Я провел три ужасных дня, Невар. Мне следовало навестить тебя и обсудить твою защиту. Но это выглядит совершенно безнадежным. — Это действительно безнадежно, Спинк. Но если Эпини останется дома и родит здорового ребенка… ну, для меня этой надежды достаточно. И ты не обязан присутствовать на моей казни. Честно говоря, мне будет легче, если я буду знать, что тебя там нет. Пожалуйста. Он слегка побледнел. — Этого требует устав. Я там буду, Невар. Эпини хотела сегодня присутствовать на суде. Только угроза потерять ребенка заставила ее остаться дома. Эмзил заботится о ней. Если возникнет возможность дать показания в твою пользу, я пошлю за ней. Мне было очень трудно убедить Эпини, что она ничего не сможет сказать в твою защиту, не утопив тебя еще глубже. В некотором смысле я даже рад, что она так слаба, — по крайней мере, я могу быть уверен, что она не сбежит и не станет ничего взрывать. — Он вздохнул и с надеждой спросил: — А магия не может тебя спасти?