Не помню, как оказалась рядом с ними на тротуаре — только что ярость так застилала разум, что я почти не контролировала себя, но теперь всё развеялось. Быстро оглядела их обоих на предмет повреждений — вроде бы всё в порядке, но сразу трудно судить. Брюнетка задрала нос и презрительно оглядела меня с головы до пят, как будто боялась запачкаться, если подышит одним со мной воздухом ещё лишнюю минуту, а мальчик… Он спокойно изучал моё лицо и явно не мог взять в толк, зачем я вообще побежала за ними.
начало рассказа: "Мне не стыдно" (4) ... (назад к 3)
Пока мы втроём застыли, подбирая хоть какие-то слова, на парковку вырулил длинный автомобиль без крыши и притормозил рядом. Похоже на идеальную картинку из рекламы детских товаров — очень красивая женщина с добрыми глазами тепло улыбнулась брюнетке и мягко спросила, очевидно, ожидая немедленного отказа:
— Привет, Алиса. Ты с друзьями? Не хочешь пригласить их пообедать? Я как раз собиралась, мы можем объединиться. Ну же, поехали! Я угощаю, — и робко указала на задний ряд сидений.
Брюнетка недовольно фыркнула, а у меня словно вышибло всё из лёгких, настолько оказывается больно увидеть вблизи всамделишную заботу о детях.
Один из случаев с опекунами многому меня научил — а ведь я чуть не купилась, наивная. Тот, кто должен был играть роль отца, постоянно норовил остаться со мной в комнате, чтобы поговорить о том, как мне будет хорошо жить в их семье. Мне льстило такое небывалое внимание и я развесила уши, а эрзац-маманя тоже хороша — всё поддакивала, приторно улыбалась и беспрерывно жарила несъедобные оладьи, которыми приходилось давиться, чтобы не обидеть новых опекунов. Когда фальшивый папа решил, что достаточно подготовил меня, и получил по заслугам, они немедленно выкинули меня, как случайно пролезшую в дом опасную зверушку, а я навсегда запомнила, как отличить настоящую заботу от подделки.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Так вот, у этой образцовой дамочки в крутом авто всё было взаправду. Она отчаянно хотела познакомиться поближе с друзьями своей дочери и прежде, чем Алиса успела вставить хоть слово, я выпалила короткое:
— Да, спасибо.
Мальчик приподнял бровь, а Алиса вдруг хихикнула и зашептала ему на ухо, не стесняясь нашего присутствия. Она даже пару раз показала на меня пальцем, отчего её мать с досадой отвела взгляд и виновато прошептала мне одними губами:
— Извини.
Алиса величественно села на переднее сиденье и с вызовом обернулась — мол, запрыгивайте, чего ждёте. Мальчик закатил глаза, но открыл для меня заднюю дверь, и, хотя он так и не стёр с лица неприязненную ухмылку, я была очень тронута непрошеным проявлением галантности. Никто ещё не поступал так со мной и я вдруг ощутила, как предательски запылали щёки. Боже, как глупо. Надеюсь, никто не обратил внимания.
Мама Алисы привезла нас в шикарное место — мои опекуны никогда не тратились на подобные глупости, так что я усиленно сдерживалась, чтобы не таращиться по сторонам, как деревенщина. Официанты так по-королевски невозмутимы, что хочется отмочить что-нибудь этакое, зато все остальные явно как рыбы в воде, а я отметила иронию момента — впервые за долгое время беспокоюсь не о том, как бы не разрушить всё вокруг, а о том, что обо мне подумают. Наверное, это и правильно? Люди часто переживают насчёт подобного, я знаю.
Разговор не клеился и мама Алисы обратилась за поддержкой ко мне, задав тот самый вопрос, который нельзя было задавать. И без которого никак не обходится у тех, кто не окружён сплошными детдомовскими выкормышами.
— Твои родители наверняка гордятся тобой, да, Танюша? Ты же поступила на бюджет? — она скользнула взглядом по моей невзрачной одежде и ласково улыбнулась, как бы приглашая поведать милые подробности о несуществующей семье.
И это ещё больнее, чем я думала. Наверное, меня выдало беззащитное выражение — она растерялась и неуверенно посмотрела на Алису, а та хищно подалась вперёд, как будто нашла ключ от любимой головоломки.
— Ты что… сирота? — меня хватило лишь на ответный кивок чужой маме. — Прости. Я не думала… А ты не искала своих родителей? В смысле, что с ними случилось? Ты хоть знаешь?
Да уж, деликатность не её сильная сторона, но интересовалась она искренне и это меня подкупило. Конечно, правда ей ни к чему, так что пришлось скормить стандартное враньё.
— Я почти не помню маму и ничего не знаю о том, что произошло. В приюте мне не дали её данных, так что я стараюсь жить самостоятельно. У меня даже есть квартира.