«Конечно, майн фюрер. Раз вы — штандартенфюрер, с этого момента вы для меня — майн фюрер», — шутливо уколол его Робин. И с тех п

«Конечно, майн фюрер. Раз вы — штандартенфюрер, с этого момента вы для меня — майн фюрер», — шутливо уколол его Робин. И с тех пор он игриво называл немца именно так.

Несколько минут спустя немец возвратился уже в гражданской одежде, и парочка отправилась развлекаться. Ночь выдалась бурной. В три часа ночи Робин, потихоньку увиливавший от поглощения спиртного, с удовольствием заметил, что немец дошел до нужной кондиции. Он оттащил штандартенфюрера от группы девочек, которые пытались уговорить двух явно богатых посетителей остаться до утра, и повел его к штабной машине, в которой вот уже несколько часов дремал шофер. Через несколько минут они были в отеле.

К этому времени немец уже почти отключился, и Робин сказал взволнованному шоферу: «Не волнуйся, мой мальчик, я отведу его в номер и уложу в постель». Обхватив своего коренастого компаньона за талию, с помощью ночного портье Робин дотащил немца до лифта, а затем и до его номера на четвертом этаже.

Бросив портье: «Я позабочусь о нем сам», Робин втащил немца в бессознательном состоянии в номер и положил его на кровать. Затем, быстро осмотрев комнату, заметил толстую полевую сумку, лежавшую на письменном столе. Пока его «друг» храпел и что-то бормотал во сне, Робин тщательно просмотрел содержимое сумки.

Из документов, многие из которых были отмечены грифом «секретно», он понял, что его новый знакомый действительно — специальный посланник рейхсминистра Шпеера во Франции. И хотя информация в этих бумагах едва ли была сенсационной, Робин обнаружил некоторые детали важных контрактов на поставки с французскими заводами, которые, он был в том уверен, представляли интерес для королевских военно-воздушных сил Британии.

Запомнив все, что мог, Робин понял, что не зря терял время. Он вышел на чрезвычайно ценный источник информации. Положив немца поудобнее, он покинул его, оставив записку с обещанием через два дня встретиться. На следующее утро Робин зашифровал все добытые им сведения и отправил в Лондон.

Как и было обещано в записке немцу, Жак Вальтер вскоре вновь предстал перед ним в номере отеля «Руаяль Монсо» и вновь встретил самый сердечный прием.

«Благодарю вас, благодарю вас, майн либер герр Вальтер, — проговорил немец, сжимая руку Робина. — Вы — настоящий друг. Вы не только показали мне город, но и, когда я выпил лишнего, привезли меня домой и уложили в постель. Это — настоящая дружба». Затем, хитро глядя на Робина, он продолжил: «Знаете, вы похожи, скорее, на немца, чем на француза. С вашими голубыми глазами, светлыми волосами, с вашим ростом и статной фигурой вы подтверждаете то, что всегда говорил нам фюрер: эльзасцы, такие, как вы, — настоящие немцы».