Кевин Костнер и Вуди Харрельсон играют двух пожилых техасских рейнджеров Фрэнка Хеймера и Мэнни Голта, вынутых из нафталина, чтобы остановить самых знаменитых убийц в американской истории, настоящих медиазвёзд — Бонни Паркер и Клайда Бэрроу.
На стороне Бонни и Клайда — молодость, наглость, жестокость, раздуваемый жёлтой прессой романтический культ, а главное — молчаливая поддержка простых людей, верящих, что те грабят банкиров, которые ограбили в ходе Великой депрессии простой народ. Против Хеймера и Голта не только банда, но и правительство штата Техас, руководимое женщиной-губернатором, демократкой Мириам Фергюссон (вполне узнаваемая отсылка к Хиллари Клинтон), которая распустила устаревших и нетолерантных рейнджеров и хочет раскрутить собственные «современные» спецслужбы.
Выбор актёров на роли главных героев далеко не случаен и очевидно ироничен. С Кевином Костнером ассоциируется его благородный разбойник Робин Гуд — Принц воров. Вуди Харрельсон стал звездой после «Прирождённых убийц», по сути, пародировавших в декорациях 90-х годов историю Бонни и Клайда. Его Микки стал самым стильным, жестоким и циничным «Клайдом» в истории кино.
Фильм «Бонни и Клайд» 1967 года был своего рода манифестом «Нового Голливуда» — циничного, жёсткого, отрицающего старые христианские ценности и мораль, воспевающего насилие, секс и антисоциальное поведение, ставящего прикольность выше моральности. Фактически это был главный фильм американской контркультуры, а знаменитые убийцы стали её символом. И вот спустя полвека наконец прилетела «обратка».
Пафос «The Highwayman» (В нашей озвучке обычно «В погоне за Бонни и Клайдом») — деромантизация насилия, убийства и криминала, ненависть и презрение к медиа и оболваненной массовым психозом публике. Это фильм про серьёзных, брутальных белых мужчин-христиан, которые знают только три ценности — Бога, Закон и Семью — и готовы ради них противостоять кому угодно с помощью четвертой ценности – показанного с любовью разнообразного оружия всех калибров.
Фильм ожесточённо «антиэйджистский» — в нём совершенно отсутствует культ молодёжи, и он мог бы называться, в противоположность знаменитому фильму братьев Коэнов (в котором, кстати, тоже ярко выступил Харрельсон), «Старикам здесь самое место». Там старый шериф всё никак не успевает за событиями, здесь старый рейнджер находит способ опередить их. Знание жизни, опыт, здравый смысл оказываются важнее навороченных современных «штучек».
Неполиткорректность этого фильма по меркам современного Голливуда просто зашкаливает. Тут и сатира на медиа. Тут и ядовитые выпады в адрес либерального «женского политического лидерства». Тут и восторг перед обширными «мужскими» арсеналами оружия и оружейными магазинами. Тут и предельно чёткое раскрытие темы криминально-мигрантского напора из-за мексиканской границы, проблема которого может быть решена только жестоко и радикально.
Накануне расправы с Бонни и Клайдом герои вспоминают прошлое, расправу с перешедшей границу мексиканской бандой, осуществленную скоро, и безжалостно, без соблюдения формальностей. Защита внешней границы от мигрантского криминала и защита внутренней границы от поддерживаемого либеральными медиа бандитизма увязываются в единую цепь.
«В погоне за Бонни и Клайдом», вышедший 15 марта 2019 года в «ограниченный проекат» в США, оказался своего рода фильмом-ключом к лентам консервативной волны этого примечательного для американского кино года. Все основные мотивы предстоящих фильмов: важность «стариков», неприятие ни мексиканского, ни внутриамериканского криминала, презрение к либеральной прессе, культ белого мужчины, брутального и, в то же время умного, вооруженной рукой защищающего Бога, Страну и Семью – всё это будет показано на американских экранах всего за один год не раз и не два.
И то, что эта волна началась с «Погони за Бонни и Клайдом», так же как развращенный «Новый Голливуд» начался некогда с «Бонни и Клайда» — это, конечно, не просто совпадение. Это послание.