Я получил замечание на статью о Мещерине за то, что не поместил такую репродукцию его картины.
Ответил я так: «Не попалась. А и попалась бы... Я не знаю, импрессионизм ли это».
Оговорка оказалась исключительной тонкости.
Отвечал я так, как и статьи пишу: прислушиваюсь к каждому своему слову или даже умалчиванию – не фальшивлю ль? И что-то мне запретило теперь умолчать о своём колебании.
В той статье я и в самом деле, взявшись её дополнять репродукциями, не поставленными сразу, поостерёгся добавлять (а всё там по хронологии) то, что в разгар, так сказать, его импрессионистского периода импрессионизму не соответствовало.
Но об этом же никто не узнал.
Теперь же вот я признался…
У меня заскребла совесть.
Я нашёл в интернете эту репродукцию а там под ней – такое:
«Картина «Морозная ночь» – одна из самых эффектных работ Николая Мещерина. Она написана методом наложения обособленных мазков в сине-белых тонах. В ней художник сумел запечатлеть не только отблеск лунного света на заснеженной березе, но и воссоздать эффект мерцания кристаллов инея и всполохов на зимнем звездном небе. Этому лиричному по своему настроению живописному произведению подходят музыкальные строки Мещерина из его альбома зарисовок 1905 года:
«Наша улица снегами залегла,
По снегам бежит сиреневая мгла.
Мимоходом только глянула в окно,
И я понял, что люблю ее давно.
Я молил ее, сиреневую мглу:
"Погости-побудь со мной в моем углу,
Не мою тоску ты давнюю развей,
Поделись со мной, желанная, своей!»
Как Иннокентий Анненский в своих стихах, так и Николай Мещерин в своих пейзажах стремился передать личное, почти интимное переживание от встречи с красотой природы. Поэзия русского пейзажа – это, с одной стороны, отдушина для художника, чье увлеченье живописью не находило сочувствия у родственников. А с другой – своего рода побег в мир без суеты и тревог» (http://www.rusimp.su/ru/collection/object/220).
Я не стал реагировать на метод «наложения обособленных мазков», спасавший же импрессионистичность картины. Я среагировал на Анненского. Он же ницшеанец. А в самой статье о Мещерине у меня был пассаж о сходстве импрессионизма с ницшеанством… Плюс спинномозговое ЧТО-ТО, что в стихотворении Анненского, кажется, можно ницшеанство усмотреть.
Хорошо иметь плохую память!..
Захотев освежить, как я когда-то давно выводил ницшеанство в одном за другим стихотворениях Анненского, я наткнулся на этот вывод из… процитированного стихотворения (правда, более полного) у… себя же. И вывод этот всего лишь прошлогодний. См. тут.
Ну ладно. Там, с литературой, я справился. А как мне увидеть образ метафизического иномирия у Мещерина?
Я заметил, что трудно бывает, - когда подсознательный идеал бывает выражен не образом, а «текстовыми» противоречиями с «нецитируемым» катарсисом от их столкновения, - что трудно бывает увидеть даже сами «текстовые» противоречия, хоть они не спрятаны (это не то, что угадать катарсис).
Образное выражение для меня всегда выглядело очевидным.
А тут я что-то не вижу и его…
Или вот – ледяной туман же над рекой. Вверху – звёздная ночь. Чуть не чёрная. А чем ниже, тем оплотнённее воздух над рекою. И горизонта там уже не видно (а был бы виден, если б не туман).
И в эту неизвестность отправились по льду две фигурки. Меньшая впереди большей. Как собака и её хозяин. Какие-то… тёплые (коричневая, наверно, есть в смеси с синим).
Последнее тепло… Исчезающее.
Метафизическое иномирие холодом отдаёт…
Надо, наверно, считать эту картину исключением в творчестве Мещерина. В другие разы его приближения к Абсолюту (характерному для ницшеанства) это был всё же не метафизический Абсолют, а Родина, Россия.
4 ноября 2021 г.