Надеюсь, до вечера уже будем за воротами, только, — парень вдруг замялся.

Надеюсь, до вечера уже будем за воротами, только, — парень вдруг замялся. — Никогда не был в действующих цитаделях дварфов. Надеюсь, Далмун там и помнит нас. — Думаю, помнит. Мы приметные. А вот если его там нет… Ты что-нибудь придумаешь. — Приятно, что ты в меня веришь, — улыбнулся он. Они шли почти весь день, все чаще встречая по пути караваны и просто группы путников из числа гномов и дварфов. Кто-то с интересом их рассматривал, кто-то демонстрировал явную враждебность, от которой Ксаршей хотелось спрятаться за Уголька. Того же эти злые взгляды, кажется, совсем не пронимали. Ближе к вечеру они вышли в огромную подсвеченную кристаллами пещеру, где располагалась цитадель. Деревня гномов была отделена невысокой, но толстой каменной стеной с добротными воротами. Братьягномы помогли им договориться со стражниками — один из караульных оказался их дальним родственником. — У нас вообще все друг друга знают, — пожал плечами Орин. В деревне были аккуратные мощеные дорожки и небольшие домики, крытые зархвудом, из труб поднимался уютный дым, по улицам стелился запах свежего хлеба. Святящиеся кристаллы образовывали приятные геометрические узоры на стенах и столбах вдоль дороги. В деревне было оживленно. Гномы развешивали разноцветные флажки, пересекающие улицы пестрыми лентами. Лица многих гномов тоже были покрыты светящимися узорами. Ксаршей с интересом глазела по сторонам Они углубились в пестрые улицы деревеньки. На заднем фоне стали вырисовываться высокие башни и колоссальные ворота, вырубленные прямо в скале. В маленьких бойницах горело жаркое пламя, с парапетов хищно щерились взведенные арбалеты размером с человека. Такого Ксаршей еще никогда не видела. У ворот стояли две прекрасно сделанные статуи дварфийских воинов размером с вековой дуб. В огромных воротах были приоткрыты створки поменьше, возле них стояла толпа стражников, раскуривающих трубки. Помедлив немного, Уголек двинулся к ним. Ксаршей не поняла ни слова из диалога, произошедшего между парнем и стражниками. В конце концов, они грубо оттеснили его от ворот. — Не хотят пропускать… — вздохнул он, вернувшись к девушке. — Я сказал, кто мы и что к Далмуну. Остаётся только ждать. — Что нам остаётся, — кивнула она. Они ждали так несколько часов. Уголек начал заметно клевать носом. — Поспи пока, — предложила ему друидка. — Нет, — упрямо пробормотал он. — Тут и лечь некуда, потерплю. Наконец, воротца снова приоткрылись, и вышел молодой статный дварф. Он сказал несколько слов стражникам, а затем махнул Угольку и Ксаршей: — Пойдёмте. Он провел их внутрь цитадели, под толщу каменных арок и непомерно высоких потолков, поддерживаемых рядами мраморных колонн. Эльфийка приоткрыла рот. Если деревня гномов показалась ей красивой, то здесь был настоящий выточенный в скале дворец. Никакой вычурности, простые геометрические формы, но от величия постройки захватало дух. Ксаршей словно оказалась в лесу с огромными деревьями, поддерживающими на своих кронах небесный свод. Пахло дымом, чем-то горьким, каменной пылью и съестным. Мерный звон отражался от стен и казался биением огромного железного сердца.